Осокина И.
Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) и Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталин уже на второй день войны, 23 июня 1941 года, фактически возглавил Ставку Главного Командования. С 30 июня был назначен Председателем Государственного Комитета Обороны, с 10 июля возглавил Ставку Верховного Командования (затем – Ставку Верховного Главного Командования), с 19 июля утвержден народным комиссаром обороны СССР и с 8 августа 1941 года стал Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Советского Союза.
С первых же часов Великой Отечественной войны советского народа Сталину пришлось решать сложнейшие, внезапно возникшие проблемы вооруженной борьбы.
На начальном этапе войны на фронте сложилась катастрофическая обстановка, которая не предвиделась советским политическим и военным руководством и находилась в вопиющем противоречии со взглядами и расчетами довоенного времени.
По воспоминаниям Г. К. Жукова: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не предполагался. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М.Шапошников, К.А.Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов» .
Ситуация на фронте буквально взорвала самые основы военной доктрины, разработанной в предвоенные годы, на которую опиралось в своих расчетах советское политическое и военное руководство. Предполагалось, что СССР ответит двойным ударом на удар врага и будет вести войну на его территории. Это лежало в основе патриотического воспитания масс. Стратегическая оборона, а тем более отступление в глубь страны не предусматривались и не готовились.
Создавшаяся на фронте реальная обстановка требовала немедленного коренного пересмотра прежних планов, самих взглядов на способы ведения войны, вооруженной борьбы. Необходимо было решительно отказаться от считавшихся незыблемыми догм, найти новые, нестандартные решения. И все это требовалось совершить в условиях стремительного наступления противника, отчаянной нехватки времени. События развивались смертельно опасно.
От советского политического руководства и военного командования требовались быстрота ориентировки в стремительно развивавшихся событиях, своевременное принятие кардинальных решений, соответствующих сложившемуся положению на фронте, максимально энергичное, умелое и решительное осуществление выработанных мер на практике. Промедление привело бы к разгрому армии, гибели страны.
Предпринятые попытки нанести контрудары лишь кое-где привели к успеху, но в целом не могли переломить обстановку. Условия, в которых Красная Армия вступила в войну, оказались настолько сложными, а последствия первых массированных ударов врага настолько тяжелыми, что даже невиданный героизм советских воинов не в состоянии был изменить развитие событий на фронте.
Хотя и с определенным запозданием, последовали новые радикальные решения советского руководства и военного командования. На исходе третьих суток войны, в ночь с 24 на 25 нюня, Сталин приказал Тимошенко немедленно направить командующему Западным фронтом директиву об отводе войск на рубеж Лида, Слоним, Пинск.
Происходил глубокий поворот в осмыслении обстановки, сложившейся на фронте. И в целом он шел в правильном направлении. Переход к стратегической обороне был неизбежным. Меры к этому принимались. В решении этих коренных вопросов ведения войны на ее тяжелом начальном этапе выдающаяся роль принадлежала И. В. Сталину.
Сталин был не просто широко образованным человеком, творческим марксистом, но со знанием дела разбирался в принципиальных военных вопросах, в актуальных проблемах военной теории и науки. Он серьезно изучал труды крупнейшего буржуазного военного теоретика Карла Клаузевица, а именно его главное сочинение «О войне», книгу «1812 год» и другие работы. Он знал произведения Суворова и Наполеона, труды Драгомирова и Мольтке, работы по военному искусству Энгельса и Меринга, а также многих других военных авторов. Сталин изучал работы современных ему историков и теоретиков военного дела, прежде всего Е. В. Тарле и Б. М. Шапошникова.
С первых же дней войны перед И. В. Сталиным остро встала проблема руководства вооруженной борьбой и всей жизнью страны в новых крайне сложных условиях, тем более после первых неудачно развернувшихся военных действий. Как высший руководитель государства, он сумел быстро найти новые оптимальные формы управления и создать соответствующие властные органы. Они успешно функционировали (изменяясь и совершенствуясь) на протяжении всей Отечественной войны, как в драматические ее периоды, так и в победные годы. Была осуществлена максимальная концентрация власти в одних руках. Это потребовало от Сталина неимоверного напряжения всех духовных и умственных сил, работы, в полном смысле слова, на износ.
В этот критический, сложный период войны И. В. Сталин оказался на уровне предъявляемых к полководцу требований: были сорваны планы гитлеровцев первыми массированными ударами разгромить Красную Армию. Полководец, не допустивший в начале войны разгрома своих войск, уже, можно сказать, выигрывает войну.
В самом начале войны И. В. Сталин охарактеризовал наиболее принципиальные особенности Великой Отечественной войны Советского Союза против фашистской Германии.
Первой особенностью Отечественной войны было то, что она возникла в результате внезапного вероломного нападения на СССР гитлеровской Германии. Готовясь к нападению на Советский Союз, фашистская Германия задолго полностью перевела свою экономику, а затем промышленность оккупированных ею европейских стран на выпуск военной продукции. Войска Германии, как страны-агрессора, были целиком отмобилизованы и продвинуты к границам СССР, а затем по сигналу для выступления брошены против СССР. «Фашистская Германия, — говорил И. В. Сталин в выступлении по радио 3 июля 1941 года, — неожиданно и вероломно нарушила пакт о ненападении, заключенный в 1939 году между ней и СССР, не считаясь с тем, что она будет признана всем миром стороной нападающей. Понятно, что наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства».
Второй особенностью Отечественной войны являлось то, что в ней воевали не солдат против солдата, не армия против армии, а фашистская Германия против социалистического Советского Союза. Это была не обычная война, а, по определению Сталина, великая война всего советского народа против немецко-фашистских войск.
Третьей особенностью Отечественной войны было то, что в этой войне армия и народ были, как никогда, едины. И на фронте, и в тылу советские люди отдавали все свои силы, а подчас и жизнь, делу разгрома ненавистного врага. Войну вела вся страна – рабочие, крестьяне и трудовая интеллигенция, люди всех национальностей, мужчины и женщины, старики и дети.
Четвертая особенность Отечественной войны заключалась в том, что целью этой всенародной войны против фашистских угнетателей была не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. Опыт двух лет второй мировой войны показал, что гитлеризм является смертельным врагом всех народов мира – англичан и французов, американцев и югославов, датчан и греков. Всем им грозило порабощение и истребление. Вот почему Советский Союз имел верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе и в лице германского народа. Это был, говоря словами И.В.Сталина, «единый фронт народов, стоящих за свободу против порабощения и угрозы порабощения со стороны фашистских армий Гитлера» .
Вероломное нападение фашистов заставило Красную Армию начать войну стратегической обороной. Верховному Главнокомандованию необходимо было найти формы и способы борьбы, способные противостоять массированным ударам танков и авиации противника. Как известно, военным руководством армий европейских стран такие способы не были найдены, что и сыграло роковую роль, проложило путь к их тотальному поражению.
Советскому военно-политическому руководству, хотя и с огромными издержками, удалось в оборонительных сражениях первого периода войны преодолеть губительные последствия внезапного нападения мощного врага, сорвать немецкий план «молниеносной войны». Измотав и истощив силы противника, изменить соотношение сил в пользу Красной Армии, создать условия для перехода в контрнаступление, вырвать из рук врага стратегическую инициативу.
Роль Сталина в решении этих труднейших задач нельзя недооценивать. Ни одно важное решение по боевым действиям в этот период войны не принималось без его главенствующего участия. На нем, как на Верховном Главнокомандующем, лежит большая доля ответственности за тяжкие поражения первых месяцев войны. Но ему же принадлежит большая роль и в срыве немецкого плана «блицкрига», великая заслуга в организации контрнаступления Красной Армии в тяжелейших условиях битвы за Москву.
Наряду с Москвой крупнейшим индустриальным и культурно-политическим центром в Советском Союзе был Ленинград, Вот почему гитлеровские генералы рвались к колыбели революции, одному из важных оплотов социализма. Гитлер издал приказ захватить Ленинград и «сравнять его с землей». «Немецкие гренадеры, прошагавшие с победой все расстояния от Восточной Пруссии до пригородов Ленинграда, найдут в себе силы пройти и оставшийся десяток километров».
Ставка Верховного Главнокомандования, Сталин срочными мерами создали устойчивый фронт под Ленинградом. Была увеличена глубина обороны города за счет развертывания резервных армий на тыловых оборонительных рубежах. В критическое для города время во главе обороны Ленинграда и всего Ленинградского фронта был поставлен Г.К.Жуков. Благодаря его полководческому искусству, самоотверженности войск и горожан Ленинград был превращен в недоступную для фашистов крепость.
Еще в начале обороны Ленинграда Сталин в письме к А.А.Жданову предписывал ни в коем случае не сдавать города, С точки зрения военно-стратегической захват немцами Ленинграда позволил бы им соединиться с финскими войсками, что еще больше укрепило бы гитлеровскую коалицию, заставило бы правительства некоторых других стран, которые все еще колебались, вступить в войну против СССР. С точки зрения политической захват Ленинграда позволил бы фашистам создать марионеточное правительство, чтобы затем обратиться к советскому народу с призывом выступить против Советской власти. Тогда нам, подчеркивал Сталин, будет труднее вести войну против немецко-фашистских захватчиков.
Блокада Ленинграда, продолжавшаяся 900 дней, была прорвана. Мировая история до этого не знала примера столь длительной защиты осажденного крупного города. Тем самым советское военное искусство продемонстрировало превосходство над военным искусством гитлеровского вермахта. «Без признания этой аксиомы, — писал Жуков, — невозможно ни понять, ни объяснить ход второй мировой войны в целом и узловых, исторических битв, например, таких как борьба за Ленинград».
С первых же дней войны Сталин добивался неукоснительного и предельно срочного выполнения всех военных заказов, поставки Красной Армии новых видов вооружения. За годы Отечественной войны состоялось свыше 200 заседаний высших руководящих партийных органов – Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК партии, на которых обсуждались нужды фронта, работа тыла в условиях войны. Как вспоминал нарком вооружения Д.Ф.Устинов, в середине июля 1941 года Сталин указал на необходимость ускорить изготовление авиационных пушек Б.Г.Шпитального. «Полтора месяца – слишком долго. – Сталин посмотрел на висевшие на стене портреты Суворова и Кутузова и спросил: — Вы, товарищ Устинов, знаете, как ценил время Суворов? «Деньги дороги, жизнь человеческая – еще дороже, а время дороже всего». Так он говорил. Думаю, что правильно. В условиях войны выигрыш времени имеет особое, часто решающее значение. Это вопрос достижения технического превосходства над противником. К создателям оружия он относится не в последнюю очередь».
Сталину принадлежат крылатые слова: «Артиллерия – бог войны». В январе 1942 года Красная Армия впервые осуществила артиллерийское наступление. С тех пор это стало основной формой применения артиллерии во всех наступательных операциях. Так, вспоминая Берлинскую наступательную операцию, маршал Г.К.Жуков писал: «На участке главного удара войск фронта артиллерийская плотность создавалась до 270 орудий калибром от 76 миллиметров и выше на один километр фронта прорыва … От выстрелов многих тысяч орудий, минометов и наших легендарных «катюш» ярко озарилась вся местность, а вслед за этим раздался потрясающей силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб» .
В борьбе за достижение поставленных целей Сталин обладал железной волей. Он умел организовать усилия миллионов людей для завоевания победы, крепко держал рычаги власти в своих руках и заставлял работать с отдачей всех сил все звенья государственного, партийного и военного аппаратов. Ему было присуще острое чувство распознания талантливых людей, умелых организаторов, знатоков военного дела. Он мастерски подбирал своих помощников из одаренных и талантливых военачальников, выращивал их и смело ставил на ответственные посты.
«Война, — говорил И.В.Сталин, — суровое испытание. Она выдвигает сильных, смелых, талантливых людей. Одаренный человек покажет себя в войне за несколько месяцев, на что в мирное время нужны годы. У нас в первые же месяцы войны проявили себя замечательные военачальники, которые в горниле войны приобрели опыт и стали настоящими полководцами» .
Таким образом, с самого начала войны Сталин показал себя грамотным военным деятелем. Его полководческая деятельность с наибольшей глубиной раскрылась в самой сложной, высшей области военного искусства – стратегии.
Полководческая деятельность И.В.Сталина
По поводу назначения И.В.Сталина Верховным Главнокомандующим маршал Жуков писал в своих воспоминаниях: «Сталин внес большой личный вклад в дело завоевания победы над фашистской Германией и ее союзниками. Авторитет его был чрезвычайно велик и поэтому назначение Сталина Верховным Главнокомандующим было воспринято народом и войсками с воодушевлением».
И, как бы не отрицали роль Сталина в Великой Отечественной войне некоторые современные историки, он действительно владел вопросами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими с полным знанием дела, хорошо разбираясь и в больших стратегических вопросах.
О полководческой деятельности Сталина во время войны маршал Василевский писал: «Ведущая и руководящая роль в деятельности Ставки на протяжении всей войны безусловно принадлежала Верховному Главнокомандующему. Он обладал огромным умом, железной силой воли и поразительной памятью, умел отлично разбираться в самой сложной военной обстановке».
Полководческую роль Сталина признавали и за рубежом СССР, как союзники, так и противники.
К примеру, Уинстон Черчилль после одного из разговоров со Сталиным признал глубокие военные тактические и стратегические знания верховного главнокомандующего. Даже Гитлер отдавал должное политическим и военным способностям Сталина. Министр иностранных дел Германии Риббентроп в разгар войны, ознакомившись с оценкой СССР службой Шеленберга, говорил ему: «Я хорошо изучил ваши специальные доклады о России и обдумал положение. Затем я пошел к фюреру и откровенно заявил ему, что наш главный и самый опасный противник – Советский Союз, а Сталин обладает большими способностями как стратег и государственный деятель, чем Черчилль и Рузвельт вместе взятые. Фюрер разделяет это мнение. Он заметил, что он относится с должным уважением только к Сталину».
Как видится, такая единодушная оценка способностей Сталина не случайна. Он был действительно выдающимся полководцем и сыграл решающую роль в крупнейших в истории человечества битвах на полях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. По всем главным вопросам его слово было решающим.
Так, из воспоминаний Жукова мы узнаем: «Сталин обычно вызывал начальника Генерального Штаба и его заместителя и кропотливо вместе с ними рассматривал оперативно-стратегическую обстановку на всем советско-германском фронте: состояние войск фронтов, данные всех видов разведки и ход подготовки резервов всех родов войск. Потом в Ставку вызывались начальник тыла Красной Армии, командующие родами войск и начальники главных управлений Наркомата обороны, которым предстояло практически обеспечивать операцию.
Затем Верховный Главнокомандующий, заместитель Верховного и начальник Генштаба обсуждали оперативно-стратегические возможности наших войск. Начальник генерального штаба и заместитель Верховного получали задачу – продумать и рассчитать наши возможности для той или тех операций, которые намечались к проведению. Обычно для этой работы Верховный отводил нам 4-5 дней. По истечении срока принималось предварительное решение. После этого Верховный давал задание начальнику Генштаба запросить мнение Военных советов фронтов о предстоящей операции. Пока работали командование и штаб фронта, в Генштабе шла большая творческая работа по планированию операции и взаимодействию фронтов. Намечались задачи органам разведки, авиации дальнего действия, партизанским силам, находящимся в тылу вражеских войск, органам военных сообщений по переброске пополнения и резервов Верховного Главнокомандования, материальных запасов. Наконец, назначался день, когда командующие фронтами должны были прибыть в Ставку для доклада плана операции фронта. Обычно Верховный слушал их в присутствии начальника Генштаба, заместителя Верховного и некоторых членов ГКО. После тщательного рассмотрения докладов И.В.Сталин утверждал планы и сроки операции с указанием, на что именно следует обратить особое внимание. Определялось, кто персонально направляется представителем Ставки для координации действий фронтов и кому осуществлять контроль за материально-техническим обеспечением войск, своевременной перегруппировкой войск и резервов Верховного Главнокомандования. (…) Решения Ставки доводились до исполнителей в виде директив, подписанных Верховным Главнокомандующим и начальником Генерального штаба. (…) При разработке менее крупных операций командующие фронтами обычно не вызывались в Ставку, а по ее требованию письменно представляли свои соображения по проведению операции. (…) И. В. Сталин в годы войны выполнял пять обязанностей. Кроме Верховного Главнокомандующего, он оставался на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б), был Председателем Совета Народных Комиссаров СССР и Председателем Государственного Комитета Обороны, являлся народным комиссаром обороны. Работал он напряженно по 15-16 часов в сутки. (…) И.В.Сталин высоко ценил работу Генерального Штаба и полностью доверял ему. Как правило, он не принимал важных решений без того, чтобы предварительно не выслушать анализа обстановки, сделанного Генштабом, и не рассмотреть его предложения. (…) Ставка была хорошо осведомлена о положении на фронтах и своевременно реагировала на изменение обстановки. (…) Верховным Главнокомандующим был установлен твердый порядок, по которому Генштаб два раза в сутки докладывал ему карту обстановки на фронтах со всеми изменениями за истекшее время. К карте прилагалась краткая поясняющая записка начальника Генерального Штаба» .
Свидетельства Г. К. Жукова о полководческой деятельности Сталина в годы Великой Отечественной войны дополняют воспоминания маршала Василевского.
«Сталин, как Верховный Главнокомандующий, вызывал для рассмотрения очередного вопроса то одно, то другое ответственное лицо как с фронта, так и из тыла. Он требовал исчерпывающих сведений по любому обсуждавшемуся вопросу и, получив таковые, иногда спрашивал совета, а в первое время чаще сразу решал сам, отдавал распоряжения без единого лишнего слова. (…) Он был отличным организатором. А организаторские способности играли тогда, конечно, огромную роль, ибо непосредственно от них зависело принятие верного оперативного плана, обеспечение фронта и тыла материальными и людскими ресурсами, действия с учетом перспективы длительной и тяжелой войны. (…) Сталин изо дня в день очень внимательно следил за всеми изменениями во фронтовой обстановке, был в курсе всех событий, происходящих в народном хозяйстве страны. Он хорошо знал руководящие кадры и умело использовал их. (…) И. В. Сталин справедливо требовал, чтобы военные кадры решительно отказывались от тех взглядов на ведение войны, которые устарели, и настойчиво овладевали опытом развернувшейся войны. (…) Как правило, предварительная наметка стратегического решения и плана его осуществления вырабатывалась у Верховного Главнокомандующего в узком кругу лиц. Обычно это были некоторые из членов Политбюро, ЦК и ГКО, а из военных — заместитель Верховного Главнокомандующего, начальник Генерального Штаба и его первый заместитель. Нередко эта работа требовала несколько суток. В ходе ее Верховный Главнокомандующий, как правило, вел беседы, получая необходимые справки и советы по разрабатываемым вопросам, с командующими и членами военных советов соответствующих фронтов, с ответственными работниками Наркомата обороны, с наркомами и особенно руководившими той или иной отраслью военной промышленности».
Полководческая деятельность Сталина во время Великой Отечественной войны имела ряд особенностей, потребовавших исключительных знаний в области военного искусства и колоссального, поистине нечеловеческого напряжения сил. Ему пришлось руководить войсками на фронте огромной протяженности до 6000 километров и не одной крупной военной операцией, а одновременно сразу несколькими. При этом из 8 крупнейших операций времен Отечественной войны, в которых были разгромлены основные силы гитлеровской Германии, шесть были осуществлены в ходе наступательных кампаний, отличавшихся большой эффективностью, и в каждой немецко-фашистские захватчики понесли потери от одного до полутора миллионов человек.
Особенностью полководческой деятельности Сталина был общевойсковой характер боев времен Отечественной войны, которая потребовала умелого сочетания действий всех родов войск и служб.
Кроме того, для полководческой деятельности Сталина характерен ряд отличительных моментов, характеризующих его как выдающегося стратега и полководца.
Прежде всего, это выбор отражения и нанесения главного удара на том или ином этапе войны. Общеизвестно, что от решения этой проблемы целиком зависит победа. Полководец должен четко и ясно представлять, где ему необходимо сосредоточить основные силы, чтобы разгромить противника. С разрешением этих проблем Сталин и работавшие под его командованием полководцы справлялись успешно. Благодаря этому были одержаны победы под Москвой, Сталинградом, Курском, на Украине и в Белоруссии, в Висло-Одерской и Берлинской операциях. Причем победа лишь в одной из них навечно внесла бы имя Сталина и его помощников в ряд выдающихся полководцев.
Также важно создание и умелое использование стратегических резервов. И. В. Сталин, на основе опыта гражданской войны и разгрома иностранной военной интервенции, созданию резервов уделял первостепенное значение. Еще до войны по его предложению был создан резерв вооруженных сил, получивший в годы войны наименование резерва Ставки Верховного Главнокомандования, воинские части из которого направлялись в войска, наносившие главный удар на том или ином этапе войны.
Исключительно важную роль в отражении немецкого наступления в первые недели войны сыграли артиллерийские полки резерва Главного командования.
Выполняя приказ Верховного Главнокомандующего, разработавшего вместе с Генеральным Штабом план активной стратегической обороны – выбивать в первую очередь немецкие танки, советские артиллеристы, танкисты и летчики в первые два месяца войны уничтожили более 60% наступавших танков противника. Например, только одна 100-я Краснознаменная дивизия под Минском уничтожила более 300 немецких танков.
Немаловажным фактором следует признать и внезапность при проведении операций. Например, во время сражений под Москвой и Сталинградом сосредоточение огромных многомиллионных советских войск в этих районах оказалось для немецко-фашистских захватчиков полной неожиданностью.
В результате гитлеровцы были разгромлены под Москвой, а под Сталинградом ликвидирована лучшая, 6 армия гитлеровцев, насчитывающая 300 тысяч солдат и офицеров. После сражения на поле боя было подобрано 147 тысяч трупов немецко-фашистских захватчиков, остальные попали в плен.
Особое значение имеют и целеустремленность и решительность при проведении операций, грамотный подбор военачальников.
За это убедительно говорит такой исторический факт. За 47 месяцев Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. советские войска разгромили 507 немецких дивизий. Потери немецко-фашистской армии на советско-германском фронте составили более 8 миллионов солдат и офицеров.
К сожалению, роль Сталина, как Верховного Главнокомандующего, сыгравшего огромную роль в достижении победы, многими историками и писателями долгие годы после смерти Сталина либо замалчивалась, либо откровенно искажалась.
Например, в первом издании многотомной истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. имя Хрущева, третьестепенного человека в войне, подхалимами от истории хвалебно упоминалось несколько сотен раз, о роли же Сталина фактически ничего не говорилось, разве что возводилась клевета на его деятельность.
Цена победы в Великой Отечественной войне и роль И.В.Сталина
Одной из наиболее важных и острых проблем истории Великой Отечественной войны является вопрос о цене достигнутой в ней победы. Эта проблема теснейшим образом связана и с оценкой деятельности Сталина как полководца.
Особую остроту вопрос о цене победы приобрел в последние годы. В подходе к его решению как в фокусе концентрируются важнейшие аспекты оценки войны в целом и ее отдельных периодов и операций. При этом эмоциональные всплески заслоняют суть проблемы, приводят к ее неправильному истолкованию. Часто этот вопрос является предметом политических спекуляций, далеких от научного подхода к его решению.
Так, определенная часть журналистов и историков всячески раздувают миф о том, что политическое и военное руководство нашей страны шло к победе в войне, совершенно не считаясь с потерями, с жертвами войск, шагая через моря крови, заваливая врага трупами своих солдат. Внес свою лепту в этот миф и Д. Волкогонов. По его словам «Сталин был бесчувственным к бесчисленным трагедиям войны. Стремясь нанести максимальный урон противнику, никогда особенно не задумывался: а какую цену заплатят за это советские люди? Тысячи, миллионы жизней для него давно стали сухой, казенной статистикой» . Вторят Волкогонову и другие представители «демократического» лагеря. Например А. Н. Мерцалов и Л. А. Мерцалова пишут, что «Сталина и его порученцев цена победы не интересовала» . Писатель В. П. Астафьев утверждает: «Да, до Берлина мы дошли, но как? Народ, Россию в костре сожгли, залили кровью. Воевать-то не умели, только в 1944 году навели порядок и стали учитывать расход патронов, снарядов, жизней … Но наличие горючего, снарядов, патронов всегда было на первом месте, а наличие людей – на последнем».
Разумеется, высокая цена победы всегда таила в себе страшную угрозу превращения победы в поражение, как свидетельствуют многочисленные примеры из истории.
Примечательно высказывание по этому вопросу Черчилля. В переговорах с Молотовым в июне 1942 года он говорил: «Войну можно выиграть успешными операциями. Если не будет ни малейших шансов на успех, то он никогда не предпримет операции. Он скорее готов оставить свой пост премьер-министра. Пусть кто-нибудь другой возьмет на себя ответственность за подобный шаг. Если же операция имеет шансы на успех, то он готов заплатить за нее жертвами. Он готов заплатить любую цену за победу».
Поэтому военно-политическое руководство любого государства не может безразлично относиться к вопросу потерь в войне, к цене победы.
Возникает вопрос – владело ли этой истиной руководство нашего государства? Можем ли мы обоснованно судить, как относился к этой проблеме Сталин?
И сегодня есть ряд документов и фактов, позволяющих дать однозначный ответ – проблема осознавалась с достаточной глубиной, и руководством страны серьезно рассматривался вопрос потерь в войне еще в предвоенные годы.
Сталин был политик, умел оценивать и конкретную ситуацию и предвидеть будущее, принимал окончательное решение по той или иной крупномасштабной операции. Для руководства нашей страны задача сохранения могущества государства, чтобы Советский Союз вышел из войны мощным, с сильной армией, имела первостепенное значение. Это связывалось непосредственно с результатами войны для нашей страны, какое место, какие позиции она займет в послевоенном мире, в каких условиях будет проходить ее развитие в послевоенный период.
О том, что вопрос наших потерь привлекал пристальное внимание Сталина в годы войны, свидетельствуют многочисленные документы. Так, 27 мая 1942 года в 21 час 50 минут Сталин направил в адрес Тимошенко, Хрущева, Баграмяна следующую телеграмму: «За последние 4 дня Ставка получает от вас все новые и новые заявки по вооружению, по подаче новых дивизий и танковых соединений из резерва Ставки. Имейте в виду, что у Ставки нет готовых к бою новых дивизий, что эти дивизии сырые, необученные и бросать их теперь на фронт – значит доставлять врагу легкую победу.
Имейте в виду, что наши ресурсы по вооружению ограничены, и учтите, что кроме вашего фронта есть еще у нас и другие фронты.
Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением. Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого во всей стране.
Учтите все это, если вы хотите когда-либо научиться побеждать врага, а не доставлять ему легкую победу. В противном случае вооружение, получаемое вами от Ставки, будет переходить в руки врага, как это происходит теперь».
Сейчас находятся авторы, которые обвиняют Сталина в жестокости, излишних жертвах во время войны. В этих целях идет спекуляция на приказе № 270 от 16 августа 1941 года, подписанном от имени Ставки Верховного Главнокомандования Сталиным, Молотовым, Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым и Жуковым. Особенно нагнетаются разного рода толки вокруг приказа № 227 от 28 июля 1942 года наркома обороны Сталина, известном больше как приказ «Ни шагу назад!».
Возможно, сегодня эти приказы покажутся безжалостными, несправедливыми. Однако их надо оценивать с позиций не сегодняшнего дня, а с позиций того сурового времени, когда гитлеровцы, несмотря на большие потери, прорвались в глубь страны. В приказе прозвучала грозная и беспощадная правда о положении, создавшемся на данном критическом рубеже войны, величайшая озабоченность Сталина утратой огромной части ресурсов страны, необходимых для продолжения борьбы, требование добиться коренного перелома в ходе войны, отстаивать каждую пядь родной земли, идти на жертвы ради спасения отечества и решительно пресекать любые проявления паники, безответственности, разгильдяйства. Слова приказа звучали как набат: «Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок Советской земли и отстаивать его до последней возможности».
В войне с фашистским блоком мы понесли огромные потери. Их с великой скорбью воспринимает народ. Тяжелым ударом они обрушились на судьбы миллионов семей. Но это были жертвы, принесенные во имя спасения Родины, жизни грядущих поколений. И грязные спекуляции, развернувшиеся в последние годы вокруг потерь, умышленное, злорадное раздувание их масштабов глубоко аморальны. Они продолжаются и после опубликования ранее закрытых материалов. Под ложной маской человеколюбия скрыты продуманные расчеты любыми способами осквернить советское прошлое, великий подвиг, совершенный народом.
Разумеется, нельзя отрицать, что в годы Великой Отечественной войны было сделано много просчетов и ошибок. Но это должен быть грамотный подход, без раздувания искусственных сенсаций.
Советский Союз вышел из второй мировой войны, хотя вынес на своих плечах главную ее тяжесть, мощным государством с самой сильной в мире армией. К концу войны фашистская армия вообще перестала существовать и потеряла все свое вооружение.
Вопрос о цене нашей Победы в Отечественной войне – это вопрос и экономического противоборства СССР с Германией на всем протяжении войны. Ведь каждый день, каждая неделя, каждый месяц, каждый год войны требовали огромных материальных ресурсов. Это и восполнение прямых потерь боевой техники и вооружений на фронте, особенно в первые месяцы войны, а они были колоссальны.
Экономическое противоборство СССР с Германией в годы войны велось с предельным напряжением всех сил. И, несмотря на крайне неблагоприятные условия, в которых оно началось, Советский Союз в конце концов добился в этом противоборстве решительной победы.
В годы Отечественной войны Сталин вместе с другими руководителями партии и государства провел огромную работу по перестройке народного хозяйства СССР в соответствии с требованиями войны, организации оборонной промышленности, увеличению производства вооружения и боевой техники, созданию и использованию стратегических резервов. Программа военной перестройки народного хозяйства Советского Союза содержалась уже в выступлении Сталина по радио 3 июля 1941 года, затем была развита в докладе 6 ноября 1941 года о 24-й годовщину Великой Октябрьской социалистической революции и других документах.
Деятельность Сталина охватывала чрезвычайно широкий и разнообразный круг проблем. Он руководил важнейшими мероприятиями, связанными с перестройкой народного хозяйства страны для обеспечения нужд войны. Через неделю после начала войны правительство приняло первый план военного времени – «мобилизационный народно-хозяйственный план» на III квартал 1941 года, переводивший социалистическую экономику на рельсы военной экономики. 16 августа 1941 года правительство приняло «Военно-хозяйственный план» на IV квартал 1941 года и на 1942 год по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии, рассчитанный на перемещение промышленности в восточные районы страны и форсирование в этих районах военного производства, необходимого для нужд войны. ЦК партии и Совнарком СССР приняли ряд чрезвычайных мер по более эффективному использованию в народном хозяйстве всех наличных кадров и изысканию их резервов. Был увеличен рабочий день, введены обязательные сверхурочные работы, отменены очередные и дополнительные отпуска, что позволило без увеличения числа работников примерно на одну треть повысить использование оборудования.
Еще в предвоенное время по инициативе Сталина на востоке страны создавалась вторая промышленная база. Это было дальновидное решение, подлинное значение которого было оценено уже в первые месяцы Отечественной войны, когда пришлось проводить почти одновременную массовую эвакуацию промышленных предприятий с Украины, из Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, Крыма, Северо-западного, а позднее и Центрального промышленных районов. Наличие такой базы ускорило ввод в действие эвакуированных предприятий.
Перемещение промышленных предприятий из западных районов страны на восток, налаживание на них бесперебойной работы находилось под пристальным вниманием Сталина. Он часто звонил на заводы директорам, парторгам с просьбой увеличить производство самолетов, танков, моторов и др.
Эвакуация потребовала огромного напряжения сил. Она стала народным подвигом. Люди работали самоотверженно, нередко под огнем противника, забывая об усталости и сне. Целая индустриальная держава была перемещена на тысячи километров на восток. Там, часто под открытым небом, машины и станки буквально с железнодорожных платформ пускались в дело. Значение этого народного подвига для развития военной экономики страны, для судьбы войны невозможно переоценить.
Маршал войск связи А. И. Белов по этому поводу пишет: «А вспомнить эвакуацию нашей промышленности на Восток. Эвакуацию и развертывание ее в кратчайшие сроки на новом месте. Беспримерная эпопея! И кто был душой ее? Сталин. Я знаю это тоже по рассказам многих участников и очевидцев. Понятно, не одного Сталина тут заслуга. Была огромная организаторская работа партии и правительства, всех органов государственной власти, сверхчеловеческий труд миллионов людей. Но это – большая заслуга и лично Сталина. Его мысли, умения организовать, его неукротимой воли».
Характерно признание немецкого генерала Курта Типпельскирха: «Сталин смог оснастить свои новые армии гораздо лучше, чем оснащались до того времени русские войска. Вновь созданная по ту сторону Урала или перебазированная туда военная промышленность работала теперь на полную мощность и позволяла обеспечить армию достаточным количеством артиллерии, танков и боеприпасов» .
Большое внимание Сталиным уделялось совершенствованию боевой техники, поступавшей на вооружение армии и флота. Гигантская работа в годы войны была проделана по производству военной техники – в решающей сфере экономического противоборства с Германией и ее союзниками. Противоборство, развернувшееся на этом направлении, происходило в крайне неблагоприятных условиях. Мощная военная экономика третьего рейха с предельной интенсивностью использовала ресурсы завоеванных стран Европы. Советской военной экономике противостоял по существу экономический потенциал Европы.
Сразу же после изгнания фашистских оккупантов на освобожденной территории по указанию И. В. Сталина начиналось восстановление городов и сел, заводов и предприятий, больниц и школ. Государство выделяло немалые средства для возрождения экономики в пострадавших от оккупации районах. Так, в 1944 году они составили две пятых всех капитальных вложений в народное хозяйство. В восстановлении хозяйства участвовала вся страна. Широко было развито шефство тыловых районов для возрождения пострадавших от врага областей.
В прошлом история не знала примера одновременного ведения крупнейших наступательных операций армии и широкого развертывания народом восстановительных работ на огромной территории, освобожденной от противника. Итак, опыт Великой войны показал не только огромную роль Сталина как Верховного Главнокомандующего, но и как председателя правительства, его выдающуюся роль в решении вопросов внутренней и внешней политики страны. Сталин решал огромный круг проблем, которые были вне сферы компетенции полководцев. В этом смысле масштабы и многосторонность его деятельности нельзя сравнить с деятельностью любого из полководцев, будь то даже Жуков, Василевский, Конев, Рокоссовский или кто-либо другой.
Да, Сталиным, особенно в начальный период войны, были допущены тяжелые ошибки. Это – принятое 23 июня 1941 года, совершенно не соответствующее обстановке решение о нанесении контрударов по вторгнувшимся войскам противника, его пагубное стремление до последней возможности удерживать Киев, просчеты в определении задач войскам в зимней кампании 1941-1942 годов и летне-осенней кампании 1942 года. И не только это.
В то же время, нельзя не помнить и о том, что именно военачальники армии и ее Верховный Главнокомандующий, пройдя через горнило поражений, приобрели опыт ведения тяжелейшей из войн с самым опасным противником – фашистской Германией и привели советский народ к блистательной победе.
Сталин в оценке современников
Итак, сегодня без преувеличения можно утверждать, что Сталин в годы Великой Отечественной войны являлся главным руководящим деятелем страны, в его руках были сосредоточены все основные рычаги партийного и государственного управления. Все важнейшие вопросы войны, внутренней и внешней политики решались под его руководством. Результаты его деятельности имели судьбоносное значение для социалистического государства, народа, армии.
Уже в первые тяжелейшие дни войны Сталин без колебания принял на себя неизмеримую ответственность за судьбы армии, страны, за судьбы миллионов советских людей. В обращении к советскому народу он выдвинул и с железной последовательностью стал проводить программу спасения страны и завоевания победы. В критических условиях Сталину удалось сдержать панику и отчаяние в начальный период войны и в кратчайший срок перевести на военные рельсы вею жизнь огромной страны и ее Вооруженных Сил.
С именем Сталина связано решение грандиозных проблем той эпохи, энтузиазм и героизм миллионов советских людей. В годы тяжелых испытаний народ признал в нем вождя, способного спасти страну. И Сталин проявил огромную волю, твердость, невиданную энергию, решительность в руководстве армией и государством, в достижении победы над врагом.
Как на Верховном Главнокомандующем на Сталине лежал огромный груз непосредственного участия в планировании, подготовке, руководстве каждой крупной операции на театре войны, тяжелая, главная ответственность за их успех или провал, за судьбы миллионов людей, участвовавших в этих операциях. И персональная ответственность за выполнение главной задачи – сумеет ли он, полководец и вождь, провести страну через все тягчайшие испытания войны и проложить путь к конечной победе.
Как же оценивали деятельность И.В.Сталина его ближайшие соратники и сподвижники в годы Великой Отечественной войны?
Большую ценность в решении этого вопроса имеют записи К. Симонова его бесед с прославленными полководцами в послевоенные годы, после кампании, развернутой Хрущевым, и когда время отсеяло то наносное, что сопутствует эмоциональным всплескам и субъективным оценкам текущих событий.
Симонов пишет: «Для Жукова Сталин во время войны – это человек, принявший на свои плечи самую трудную должность в воюющем государстве». Говоря о деятельности Сталина как Верховного Главнокомандующего Жуков отметил: «В стратегических вопросах Сталин разбирался с самого начала войны. Стратегия была близка к его привычной сфере политики, и чем в более прямое воздействие с политическими вопросами вступали вопросы стратегии, тем увереннее он чувствовал себя в них … его ум и талант позволили ему в ходе войны овладеть оперативным искусством настолько, что, вызывая к себе командующих фронтами и разговаривая с ними на темы, связанные с проведением операций, он проявил себя как человек, разбирающийся в этом не хуже, а порой и лучше своих подчиненных. При этом в ряде случаев он находил и подсказывал интересные оперативные решения».
К.Симонов подчеркивал, что «взгляд Жукова на Сталина, сложившийся в ходе войны, представляет особую ценность, потому что этот взгляд опирается на огромный четырехлетний опыт совместной работы».
А вот что говорил о деятельности Сталина как Верховного Главнокомандующего А. М. Василевский: «О Сталине как о военном руководителе в годы войны необходимо написать правду. Он не был военным человеком, но он обладал гениальным умом. Он умел глубоко проникать в сущность дела и подсказывать военные решения».
Высказывание маршала И. С. Конева: «Очень интересна была реакция Сталина на наше предложение присвоить ему звание генералиссимуса. Это было уже после войны. На заседании Политбюро, где обсуждался этот вопрос, присутствовали Жуков, Василевский, я и Рокоссовский (если не ошибаюсь). Сталин сначала отказывался, но мы настойчиво выдвигали это предложение. Я дважды говорил об этом. И должен сказать, что в тот момент искренне считал это необходимым и заслуженным. Мотивировали мы тем, что по статусу русской армии полководцу, одержавшему большие победы, победоносно окончившему кампанию, присваивается такое звание».
Подобная позиция советских маршалов и генералов явно не устраивала Хрущева и волновала его долгие годы. Она разрушала пирамиду лжи, которую он воздвиг в докладе о «культе личности». Уже будучи снятым со всех постов, он писал в своих мемуарах: «Удивляюсь некоторым крупным военачальникам, которые в своих воспоминаниях хотят обелить Сталина и представить его отцом народа, доказать, что если бы не он, то мы не выиграли бы войну и подпали под пяту фашистов. Это глупые рассуждения, рабские понятия. Что же теперь, когда нет Сталина, мы подпадаем под немецкое, английское или американское влияние? Нет, никогда!».
Сейчас изданы так называемые «Застольные разговоры Гитлера» — стенографические записи его высказываний в тесном кругу приближенных. Вот запись за 22 июля 1942 года (вечер): «После ужина шеф в беседе исходил из того положения, что Советы представляли бы для нас страшную опасность, если бы им удалось с помощью выдвинутого КПГ лозунга «Не бывать больше войне!» убить в немецком народе солдатский дух …
И чем больше мы узнаем о том, что происходит в России при Советах, тем больше радуемся тому, что вовремя нанесли решающий удар. Ведь за ближайшие десять лет в СССР возникло бы множество промышленных центров, которые постепенно становились бы все более неприступными, и даже представить себе невозможно, каким вооружением обладали бы Советы, а Европа в то же самое время окончательно бы деградировала …
И было бы глупо высмеивать стахановское движение. Вооружение Красной Армии — наилучшее доказательство того, что с помощью этого движения удалось добиться необычайно больших успехов в деле воспитания русских рабочих с их особым складом ума и души.
И к Сталину, безусловно, тоже нужно относиться с должным уважением. В своем роде он просто гениальный тип … А его планы развития экономики настолько масштабны, что превзойти их могут лишь четырехлетние планы» .
Выдающийся полководческий талант, глубокие всесторонние знания, огромная сила воли, неиссякаемая работоспособность, настойчивость и энергия в борьбе за достижение поставленных целей Сталина как Верховного Главнокомандующего были важнейшими слагаемыми нашей победы.
История свидетельствует, что не было полководцев, которые в своей деятельности не допускали бы ошибок и просчетов. Были они и у Сталина. Но в целом его деятельность как Верховного Главнокомандующего характеризовалась глубоким творческим анализом складывающейся обстановки, умением принимать нестандартные решения, оригинальностью стратегического замысла и величайшей настойчивостью в осуществлении задуманных военных операций. Эти качества ярко проявились при принятии важнейших решений по ведению войны, планированию операций, в анализе состояния и возможностей своих войск, замыслов и сил противника, в создании группировок войск и резервов, в выборе направлений главных ударов, гибком и быстром реагировании на изменения обстановки, в тщательной и всесторонней подготовке операций в морально-политическом, оперативном, тыловом и техническом отношениях, в умелом подборе и своевременном перемещении кадров.
В ходе войны Сталин многократно проявлял способность блестяще разрешать сложнейшие проблемы, когда сплетались в один узел военно-политические, стратегические, дипломатические и психологические факторы. Следует согласиться с Черчиллем, который сказал: «Большое счастье для России было то, что в годы тяжелых испытаний Россию возглавлял гений и непоколебимый полководец И. В. Сталин».
Можно бесконечно цитировать государственных и военных деятелей, ученых и писателей. Суть будет одна, если они честные и ответственные перед историей лица, — Сталин творил историю во имя блага народов, человечества.
Как бы ни неистовствовала «демократическая» пропаганда, Великая Отечественная война навсегда останется в истории нашей страны одной из самых ярких страниц, свидетельствующих о величии духа, героизме, стойкости советского народа. На скрижалях истории человечества навсегда запечатлен факт эпохального значения – советский народ и его Вооруженные Силы вынесли на своих плечах основную тяжесть второй мировой войны и внесли решающий вклад в разгром фашистской Германии и ее союзников, в освобождение народов Европы и Азии от фашистского ига. В этой титанической, победоносной борьбе нашего народа должны найти достойное отражение дела и свершения Верховного Главнокомандующего Великой войны.
Понравилась статья? Отправьте автору вознаграждение:
Каков был вклад в победу Верховного главнокомандующего? Своими соображениями на этот счет с «Историком» поделился заведующий научным сектором Российского военно-исторического общества, кандидат исторических наук Юрий Никифоров
Фото Екатерины Коптеловой
Роль Верховного главнокомандующего Вооруженными силами СССР Иосифа Сталина в разгроме нацистской Германии – по-прежнему тема жарких публицистических дискуссий. Одни говорят, что Советский Союз выиграл войну исключительно благодаря военным и организаторским талантам руководителя страны. Другие, напротив, утверждают: войну выиграл не Сталин, а народ, причем не благодаря, а вопреки Верховному, многочисленные ошибки которого якобы только умножили цену победы.
Разумеется, это крайности. Но так уж получилось, что фигура Сталина вот уже многие десятилетия оценивается по принципу «или-или»: или гений, или злодей. Между тем в истории всегда важны полутона, важны оценки, основанные на анализе источников и элементарном здравом смысле. И поэтому мы решили поговорить о роли Сталина в войне sine ira et studio – без гнева и по возможности без пристрастия разобраться, каков был его вклад в Победу.
– Долгие годы бытовало мнение, что в первые дни Великой Отечественной войны генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин находился чуть ли не в прострации, не мог руководить страной. Насколько это соответствует действительности?
– Этот, как и целый ряд других мифов, профессиональными историками давно опровергнут. В результате архивной революции начала 1990-х годов стали известны ранее недоступные документы, в частности Журнал посещений Сталина в его кремлевском кабинете. Документ этот давно рассекречен, полностью опубликован и позволяет сделать однозначный вывод: ни о какой прострации Сталина речи быть не может. Ежедневно в течение первой недели войны к нему в кабинет приходили члены Политбюро ЦК ВКП(б), наркомы и военачальники, там шли совещания.
ЖУРНАЛ ПОСЕЩЕНИЙ СТАЛИНА
В ЕГО КРЕМЛЕВСКОМ КАБИНЕТЕ ДАВНО РАССЕКРЕЧЕН, ПОЛНОСТЬЮ ОПУБЛИКОВАН И ПОЗВОЛЯЕТ СДЕЛАТЬ ОДНОЗНАЧНЫЙ ВЫВОД: НИКАКОЙ ПРОСТРАЦИИ ЛИДЕРА СТРАНЫ В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ НЕ БЫЛО
Несколько дней после 29 июня и до 3 июля руководитель страны провел на даче. Что он там делал, точно неизвестно. Но известно, что он вернулся в Кремль с разработанными проектами постановлений Государственного комитета обороны (ГКО), Совнаркома и других ведомств, которые были приняты сразу по его возвращении в Кремль. Судя по всему, на даче Сталин работал над этими документами и текстом своей знаменитой речи, с которой он обратился к советскому народу 3 июля. Когда читаешь ее внимательно, то понимаешь, что ее подготовка требовала времени. Она явно не была сочинена за полчаса.
– В какой мере ответственность за неудачи первых месяцев войны лежит именно на Сталине? В чем состоит его главная ошибка?
– Этот вопрос относится к числу наиболее сложных. Даже в среде историков, которые занимаются им специально, нет единой, канонической точки зрения.
Я бы сделал акцент на том, что Советский Союз (равно как и Российская империя накануне Первой мировой войны) не только по экономическим, но и по географическим и природно-климатическим условиям был в более сложном положении, чем Германия. И прежде всего с точки зрения развертывания вооруженных сил на будущем театре военных действий. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на карту. Нам всегда нужно было гораздо больше времени, чтобы провести мобилизацию, а также сосредоточение и развертывание армии, которой предстояло вступить в бой с противником.
Накануне Великой Отечественной войны Сталин столкнулся с той же проблемой, над которой бился императорский Генштаб перед Первой мировой: как не проиграть «гонку к границе», как вовремя осуществить мобилизацию и развертывание. В 1941 году, как и в 1914-м, наш призывник, получив повестку, должен был сесть на телегу, доехать до военкомата, который зачастую находился на весьма отдаленном расстоянии, потом добраться до железной дороги и так далее.
– У Германии с этим все было проще…
– Судите сами: чтобы развернуть и привести в боевую готовность многомиллионную армию 1941 года, требовалось несколько недель. И главное в том, что, если решение принимается одновременно в Москве и Берлине, Советский Союз по объективным причинам эту «гонку к границе» проигрывает. Эта проблема, кстати, осознавалась в Генштабе, о чем свидетельствует содержание Записки Георгия Жукова от 15 мая 1941 года с соображениями по стратегическому развертыванию Красной армии, а также сводка Генштаба от 22 июня, куда Жуков совершенно сознательно, на мой взгляд, вставил для Сталина фразу: «Противник, упредив нас в развертывании…» К сожалению, адекватного ответа на эту проблему нарком обороны Семен Тимошенко и начальник Генерального штаба РККА Жуков не нашли.
Нацистам было гораздо проще организовать поэтапное сосредоточение своей группировки вторжения на советско-германской границе таким образом, чтобы до последнего момента Кремль оставался в неведении относительно их планов. Мы знаем, что танковые и моторизованные части вермахта перебрасывались к границе в последнюю очередь.
Судя по известным документам, понимание неотвратимости скорого нападения Германии на СССР пришло 10–12 июня, когда что-либо сделать было уже практически невозможно, тем более что объявить открытую мобилизацию или начать осуществлять ускоренные переброски войск к границе без санкции Сталина генералы не могли. А Сталин такой санкции не дал. Получилось, что Красная армия, будучи по численности личного состава примерно равной силам вторжения и превосходя их по танкам, авиации и артиллерии, не имела возможности задействовать в первые недели войны весь свой потенциал. Дивизии и корпуса первого, второго и третьего эшелонов вступали в сражение по частям, в разное время. Их поражение в этом смысле было запрограммировано.
– Какие решения по приведению войск в боевую готовность были приняты?
– Еще весной была проведена частичная мобилизация под видом Больших учебных сборов (БУС), начата переброска сил к государственной границе. В последнюю неделю перед войной были отданы приказы по выдвижению дивизий приграничных округов в районы сосредоточения, маскировке аэродромов и других военных объектов. Буквально накануне войны было распоряжение о выделении из окружных штабов фронтовых управлений и выдвижении их на командные пункты. За то, что многие приказы и распоряжения Наркомата обороны и Генштаба были исполнены с опозданием или вообще остались только на бумаге, несут ответственность командующие и штабы приграничных округов и подчиненных им армий. Сваливать на Сталина всю вину за опоздание с приведением войск в боевую готовность, как это повелось со времен Никиты Хрущева, я считаю неправильным.
Тем не менее, как руководитель государства, Сталин обязан был глубже вникнуть в сложности обеспечения своевременного отмобилизования войск и приведения их в боевую готовность и побудить военных действовать более энергично. Он же, как представляется, до самого последнего момента не был уверен, что война начнется внезапным нападением немцев и что произойдет это утром 22 июня. Соответственно, никакого внятного, недвусмысленного сигнала из Кремля на этот счет по «вертикали власти» так и не прошло. Лишь в ночь с 21 на 22 июня было принято соответствующее решение и в войска была отправлена директива № 1. Так что ответственность за поражения первых недель и даже месяцев войны со Сталина снять нельзя: он виноват, и никуда от этого не уйти.
Проводы на фронт
– Часто можно услышать: «Но ведь разведка докладывала!»
– Неверны утверждения, что Сталин имел точные данные о дате начала войны. Советская разведка добыла массу сведений о подготовке Германии к нападению на СССР, но сделать однозначные выводы относительно сроков и характера нападения было крайне сложно, если не вообще невозможно. Во многих сообщениях была отражена немецкая дезинформация о подготовке Германией ультимативных требований к Советскому Союзу, в частности по поводу отторжения Украины. Германские спецслужбы специально распространяли такие слухи.
Вероятно, в Кремле рассчитывали, что первому выстрелу будет предшествовать какой-либо дипломатический демарш со стороны Гитлера, как это было в случаях с Чехословакией и Польшей. Получение такого ультиматума давало возможность вступить в переговоры, пусть заведомо провальные, и выиграть время, столь необходимое РККА для завершения подготовительных мероприятий.
– В чем вы видите главные причины неудач первых лет войны?
– Основные причины неудач 1941–1942 годов являются «производными» от катастрофы лета 1941-го. Промышленность пришлось спешно эвакуировать на восток. Отсюда резкое падение производства. Зимой 1941–1942 года в армии было мало техники, стало нечем стрелять. Отсюда высокие потери. Это во-первых.
Во-вторых, когда кадровая армия погибала в окружении, на смену ей приходили слабо обученные люди, которых только что мобилизовали. Их спешно бросали на фронт, чтобы закрыть образовавшиеся бреши. Такие дивизии обладали меньшей боеспособностью. Значит, их требовалось больше.
В-третьих, огромные потери в танках и артиллерии в первые месяцы войны привели к тому, что у нашего командования зимой 1941–1942 года отсутствовал главный инструмент успешного наступления – механизированные части. А обороной войну не выиграешь. Пришлось восстанавливать кавалерию. Пехота же под Москвой в контрнаступление в буквальном смысле слова пошла…
– …по снегам и бездорожью.
– Именно так! Большие жертвы стали следствием системных проблем, а те возникли в результате тяжелого поражения в приграничных сражениях. Естественно, были и субъективные причины наших неудач, связанные с принятием ряда ошибочных решений (как на фронте, так и в тылу), но не они определяли общее течение событий.
Немцы наступают
– Каким был механизм принятия решений по военным вопросам?
– Этот механизм реконструируется по воспоминаниям людей, которые участвовали в обсуждении и принятии решений. Все было сконцентрировано вокруг фигуры Сталина как председателя ГКО и Верховного главнокомандующего. Все вопросы решались на совещаниях в его кабинете, куда приглашались лица, в ведении и в сфере ответственности которых эти вопросы находились. Такой подход позволил советскому руководству успешно решить задачу согласования потребностей фронта с проведением эвакуации, развертыванием военного производства, строительства и в целом с жизнью всей страны.
– Менялись ли на протяжении войны подходы Верховного главнокомандующего к принятию решений? Сильно ли Сталин образца начала войны отличался от Сталина, подписавшего в июле 1942-го приказ «Ни шагу назад!»? Насколько и в чем Сталин 1945 года отличался от Сталина 1941 года?
– Прежде всего я бы согласился с историком Махмутом Гареевым, давно уже обратившим внимание на ошибочность изображения Сталина исключительно как гражданского человека. К началу Второй мировой он обладал большим военным опытом, нежели Уинстон Черчилль или Франклин Делано Рузвельт.
Напомню, что в годы Гражданской Иосиф Сталин лично отвечал за оборону Царицына. Участвовал он и в Советско-польской войне 1920 года. Накануне Великой Отечественной генеральный секретарь ЦК ВКП(б) руководил индустриализацией, созданием военно-промышленного комплекса страны. То есть эта сторона дела ему была хорошо известна.
Конечно, с точки зрения оперативного искусства, которое требуется от командующего, он допускал ошибки. Но нельзя забывать о том, что Сталин смотрел на события с точки зрения большой стратегии. Обычно критикуется его решение начала 1942 года перейти в наступление по всему советско-германскому фронту. Это интерпретируется как грубый просчет Сталина, который якобы переоценил успехи, достигнутые Красной армией во время контрнаступления под Москвой. Критики не учитывают того, что спор между Сталиным и Жуковым не шел о том, надо ли переходить в общее наступление. Жуков тоже был за наступление. Но он хотел, чтобы все резервы были брошены на центральное направление – против группы армий «Центр». Жуков рассчитывал, что это позволит обрушить здесь немецкий фронт. А Сталин не дал этого сделать.
– Почему?
– Дело в том, что Сталин, как руководитель страны и Верховный главнокомандующий, имел перед глазами весь советско-германский фронт. Нельзя забывать, что в это время стоял вопрос о выживании Ленинграда. Каждый месяц там умирало около 100 тыс. человек. Не выделить сил для того, чтобы попытаться прорвать кольцо блокады, было бы преступлением по отношению к ленинградцам. Поэтому начинается Любанская операция, которая потом закончилась гибелью 2-й ударной армии генерала Андрея Власова. В это же время погибал Севастополь. Сталин попробовал при помощи десанта, высадившегося в Феодосии, оттянуть часть сил противника от Севастополя. Оборона города продолжалась до июля 1942 года.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОРАЖЕНИЯ ПЕРВЫХ НЕДЕЛЬ
И ДАЖЕ МЕСЯЦЕВ ВОЙНЫ СО СТАЛИНА СНЯТЬ НЕЛЬЗЯ: ОН ВИНОВАТ, И НИКУДА ОТ ЭТОГО НЕ УЙТИ
Таким образом, Верховный главнокомандующий в той ситуации не мог отдать все резервы Жукову. В итоге не были успешными ни Ржевско-Вяземская операция, ни попытка прорыва блокады Ленинграда. Да и Севастополь затем пришлось оставить. Постфактум решение Сталина выглядит ошибочным. Но поставьте себя на его место, когда в начале 1942 года он принимал решение…
– Вряд ли критики Сталина захотели бы оказаться на его месте.
– Надо учесть и то, что разведка у немцев была поставлена лучше, чем у нас. Театр военных действий наше командование представляло хуже. Киевский «котел» 1941 года – яркое тому подтверждение. Не Сталин, а разведка Юго-Западного фронта проглядела вторую, южную «клешню» окружения.
Кроме того, мы должны отдавать должное и гитлеровским генералам. Во многих случаях они действовали так, что вводили в заблуждение командование Красной армии. А в 1941-м они еще и владели стратегической инициативой.
Сталину нужно было время, чтобы научиться слушать своих подчиненных и считаться с объективными обстоятельствами. В начале войны он иногда требовал от войск невозможного, не всегда хорошо представляя, каким образом принятое в кабинете решение может быть исполнено непосредственно в войсках и может ли оно вообще быть исполнено в указанные сроки, в тех или иных конкретных сложившихся обстоятельствах. По свидетельству тех наших военачальников, кто с ним чаще всего общался в годы войны, Георгия Жукова и Александра Василевского, в 1941-м и 1942-м Сталин нередко был излишне нервным, резко реагировал на неудачи и возникающие проблемы. С ним было тяжело общаться.
– Давил груз ответственности.
– Да. Плюс постоянные перегрузки. Кажется, что в начале войны он пытался взвалить на себя все, старался вникнуть во все вопросы до мелочей, очень мало кому доверял. Поражения 1941 года его потрясли. Его должен был мучить вопрос: «Мы вложили перед войной в укрепление обороноспособности страны такие большие средства, всей страной затратили столько усилий… Где результат? Почему отступаем?»
– Вы коснулись темы взаимоотношений Сталина и Жукова. Как в годы войны выстраивалась иерархия в отношениях лидера страны и крупнейшего полководца? Сталин больше прислушивался к его словам или чаще приказывал?
– Жуков далеко не сразу стал в глазах Сталина тем человеком, которому можно безоговорочно доверять. В конце июля 1941-го, после оставления Смоленска, он был отстранен от должности начальника Генерального штаба РККА. Сталин отправил Жукова командовать фронтом. В начале войны он многих снимал, многих назначал. Искал людей, на которых можно было бы опереться.
Судьбоносными для Георгия Жукова стали два события. Когда он был назначен командующим Ленинградским фронтом, в плане «Барбаросса» наметился сбой. Гитлер принял тогда решение перебросить танковые дивизии группы Эриха Гёпнера под Москву. Хотя и роль Жукова в спасении города на Неве отрицать нельзя. Он заставил защитников Ленинграда стоять насмерть. Когда новый командующий прибыл на Ленинградский фронт, ему пришлось бороться с паническими настроениями.
ГЛАВНЫМ ДЕЛОМ ЖИЗНИ СТАЛИНА
СТАЛ РАЗГРОМ ФАШИЗМА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ. ЭТИМ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЕГО ВКЛАД НЕ ТОЛЬКО В ИСТОРИЮ НАШЕЙ СТРАНЫ, НО И В ИСТОРИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
После того как Жуков навел порядок под Ленинградом и положение там стабилизировалось, с той же задачей – спасать город – Сталин перебросил его под Москву. В газетах был опубликован портрет Георгия Константиновича. В ходе Московской битвы, по-видимому, Жукову и удалось по-настоящему завоевать уважение и доверие Сталина.
Постепенно Жуков превратился в человека, которому Верховный главнокомандующий стал поручать решение самых трудных и важных задач. Так, когда немцы прорвались к Волге, он назначил Жукова своим заместителем и отправил отстаивать Сталинград. А поскольку устоял и Сталинград, доверие к Жукову возросло еще больше.
Если же говорить об иерархии, то она всегда была такой: Сталин приказывал, а Жуков исполнял. Говорить, как некоторые, что Жуков якобы мог уклониться от исполнения приказов Верховного главнокомандующего или действовать по собственной инициативе, наплевав на мнение сверху, глупо. Конечно, в ходе войны Сталин все чаще предоставлял ему право принимать самостоятельные решения. Уже во время Битвы под Сталинградом в телеграммах Верховного Жукову встречается фраза «Принимайте решения на месте», в том числе и по вопросу, когда именно переходить в наступление. Доверие выражалось и в удовлетворении запросов на выделение резервов и их распределение по фронту.
– На что Сталин ориентировался при подборе кадров в первую очередь?
– Определяющей в ходе войны была способность руководителей всех рангов – как на фронте, так и в промышленности – добиваться необходимого результата. Генералы, умевшие решать поставленные Верховным главнокомандующим задачи, делали карьеру. Люди должны были делом доказывать свою профессиональную пригодность, только и всего. Такова логика войны. В ее условиях Сталину было не до того, чтобы обращать внимание на какие-то чисто личные моменты. На него не производили впечатления даже доносы политических органов. Компромат пошел в ход, когда война была выиграна.
– Часто можно услышать мнение, что советский народ выиграл войну вопреки Сталину. Насколько справедливо такое утверждение?
– Это все равно что сказать, что Отечественную войну 1812 года Российская империя выиграла вопреки Александру I или Северную войну со шведами – вопреки Петру Великому. Глупо утверждать, что своими приказами Сталин только мешал и вредил. Вопреки командованию солдаты на фронте вообще ничего делать не могут. Как и рабочие в тылу. О какой-то самоорганизации народа речи идти просто не может. Работала сталинская система, которая в условиях тяжелейшей войны доказала свою эффективность.
– А еще часто утверждают, что, если бы не ошибки Сталина, война была бы выиграна «малой кровью».
– Когда так говорят, то, по-видимому, предполагают, что кто-то другой на месте Сталина принял бы другие решения. Встает вопрос: какие именно решения? Предложите альтернативу! Ведь выбор делается исходя из имеющихся возможностей.
Например, предложите достойную альтернативу договору, подписанному Молотовым и Риббентропом в Москве 23 августа 1939 года, которая была бы в тех обстоятельствах более выгодной с точки зрения обеспечения национально-государственных интересов Советского Союза. Замечу, что многочисленные критики этого шага советского руководства так и не смогли предложить ничего вразумительного на этот счет.
военачальники
Полководцы Победы. Генералиссимус Советского Союза Иосиф Сталин с маршалами, генералами и адмиралами. Март 1946 года
То же самое можно сказать и о 1941-м. Ведь Сталин тогда, кстати, думал еще и о том, что в грядущей войне с Германией Соединенные Штаты должны оказаться на нашей стороне. А для этого важно было не дать американцам повода «поверить» в то, что Гитлер лишь обороняется против агрессии СССР и что в развязывании войны виноват Сталин, а не Гитлер.
– Любимая тема либеральных историков и журналистов – цена победы. Утверждается, что СССР победил за счет колоссальных человеческих жертв. Насколько справедливо такое утверждение и чем объясняются беспрецедентные потери Советского Союза?
– Мне всегда была неприятна сама постановка вопроса в такой терминологии – «цена» и «качество поставленных услуг». Во время войны решался вопрос о выживании народов СССР. Ради спасения своих детей и близких советские люди жертвовали жизнью, это был свободный выбор миллионов людей. Наконец, многомиллионные жертвы – это не цена победы, а цена фашистской агрессии. Две трети понесенных нашей страной людских потерь – это следствие истребительной политики нацистского руководства по обезлюживанию захваченных территорий, это жертвы гитлеровского геноцида. Трое из пяти советских военнопленных погибли.
Потери же вооруженных сил противоборствующих сторон вполне сопоставимы. Никто из серьезных историков не видит оснований критиковать данные по потерям в армиях, приведенные в исследованиях коллектива под руководством генерал-полковника Григория Кривошеева. Альтернативные способы подсчетов приводят к большей погрешности. Так вот, согласно этим данным, безвозвратные потери Красной армии составили около 12 млн человек (убитые, умершие от ран, пропавшие без вести и пленные). Но не все эти люди погибли: около 3 млн из них остались на оккупированной территории и после освобождения были повторно призваны либо выжили в плену и вернулись домой после войны. Что же касается совокупных потерь Советского Союза в 26,6 млн человек, то есть причины считать, что они несколько преувеличены, но вопрос этот требует дополнительного изучения.
– На Западе, да и среди наших либералов принято равнять Сталина с Гитлером. Как вы относитесь к фигуре Сталина и исторической памяти о нем?
– Пресловутое «уравнивание» Сталина и Гитлера надо рассматривать в первую очередь в контексте пропагандистских технологий и мероприятий, призванных оказывать воздействие на общественное сознание. Оно никак не связано с поиском исторической правды, да и вообще с наукой. Любой гражданин России, думающий о будущем своей страны, обязан понять и принять следующее: исторические фигуры такого масштаба должны быть защищены от оскорблений и окарикатуривания в публичном пространстве. Дискредитируя тем или иным способом выдающихся деятелей отечественной истории в общественном сознании, мы вольно или невольно будем дискредитировать целый период нашей истории, свершения целого поколения наших предков. Сталин, как лидер страны, остается символом своей эпохи и тех людей, которые под его руководством строили и побеждали. Главным делом жизни Сталина стал разгром фашизма в Великой Отечественной войне. Этим определяется его вклад не только в историю нашей страны, но и в историю человечества.
В день Памяти и скорби нужно помнить не только о том, как эта война началась, но и как она закончилась. При самом страшном начале её, в итоге мы вошли в Берлин. И вошли бы туда, даже если бы союзники нам не помогали.
О том, как Сталин руководил боевыми действиями рассказывает материал постоянного автора ресурса nstarikov.ru Артема Кривошеева.
Героизм и отвага, мужество и стойкость, патриотизм и стремление к победе – безусловно, эти морально-боевые качества советских воинов и тружеников тыла являлись одними из важнейших составляющих нашей ПОБЕДЫ.
Но одного народного желания для ПОБЕДЫ мало. Нужна организующая роль. Нужен Верховный главнокомандующий, нужны органы управления армией и экономикой, грамотное политическое руководство.
Исходя из этой логики, необходимо констатировать факт: победу в Великой Отечественной войне, как Верховный Главнокомандующий, одержал Иосиф Виссарионович Сталин. Однако сегодня мы слышим от историков-либералов совершенно иное – народ победил вопреки Сталину. Так ли это? Постараемся разобраться.
Первым «десталинизатором» стал Никита Сергеевич Хрущев. Его доклад на XXсъезде Партии (а точнее– когда съезд уже закончил работу) до сих пор является источником «фактов» для западных и отечественных антироссийских пропагандистов. Рассмотрим сегодня часть этого доклада, где Хрущев рассказывает, как Сталин руководил военными операциями и вообще относился к информации с фронтов. Итак:
«Сталин был очень далек от понимания той реальной обстановки, которая складывалась на фронтах. И это естественно, так как за всю Отечественную войну он не был ни на одном участке фронта, ни в одном из освобожденных городов, если не считать молниеносного выезда на Можайское шоссе при стабильном состоянии фронта, о чем написано столько литературных произведений со всякого рода вымыслами и столько красочных полотен. Вместе с тем Сталин непосредственно вмешивался в ход операций и отдавал приказы, которые нередко не учитывали реальной обстановки на данном участке фронта и которые не могли не вести к колоссальным потерям человеческих жизней.
<…>
А надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. Да, товарищи, возьмет глобус и показывает на нем линию фронта. Так вот я и говорю т. Василевскому, покажите на карте обстановку, ведь нельзя при этих условиях продолжать намеченную ранее операцию. Для пользы дела надо изменить старое решение». (http://lib.ru/MEMUARY/HRUSHEW/kult.txt#r44)
Оставим на совести докладчика очевидную ложь, что Сталин не был на линии фронта и в освобожденных городах. Факты говорят другое. Например, то, что в 1943 году, по пути в Тегеран, Сталин останавливался в Сталинграде. Какое впечатление у слушателей хотел создать Хрущев? То, что Сталин не был военным руководителем (и вообще руководителем), а самодуром, «руководящим войной по глобусу», не внимательным к деталям и некомпетентным. И таким, как Хрущев, приходилось преодолевать «самодурство» и «глупость» Сталина, чтобы принять и отстоять верное решение.
Именно на этом положении про «руководство войной по глобусу» надстроена вся дальнейшая либеральная пропаганда про «победу вопреки Сталину» и «завалили трупами». Как обстояло дело на самом деле? Как исполнял Сталин обязанности Верховного Главнокомандующего, которым он был назначен летом 1941 года? Владел ли ситуацией на фронтах? Как руководил военными операциями?
Необходимо понять, как управлялась армия в годы войны. 8 августа 1941 года Верховным Главнокомандующим был назначен И. В. Сталин, а управляющий орган получил название Ставка Верховного Главнокомандования. Рабочим органом ставки стал Генеральный Штаб. Именно эти органы занимались планированием будущей победы. Здесь разрабатывались, обсуждались и утверждались все основные военные операции – такие как окружение немецких войск под Сталинградом (операция «Уран»), оборонительная и наступательные операции под Курском, знаменитая операция «Багратион» и многие другие военные планы, реализация которых прославила русское оружие. Здесь рождались директивы фронтам и армиям.
Именно в эти грозные годы взошла звезда Сергея Матвеевича Штеменко. Он — гениальный военный деятель, в годы войны прошедший путь от заместителя начальника направления Оперативного управления Генштаба до начальника оперативного управления Генштаба. Впоследствии, после войны он возглавил Генштаб ВС СССР и занимал этот высокий пост с 1948 по июнь 1952 года. Человек в высшей степени компетентный. Тем ценны его воспоминания о военном времени и работе со Сталиным. Обратимся к ним:
«Служба в Генеральном штабе никогда не была легкой, тем более в военное время. Главное место в ней занимали, естественно, сбор и оценка разведывательных данных и текущей обстановки на фронтах, разработка вытекающих отсюда практических предложений и распоряжений, замыслов и планов предстоящих операций, планирование, обеспечение фронтов вооружением, боеприпасами и другими материальными средствами, создание резервов. Все это было очень сложно и не всегда осуществлялось так, как хотелось бы.
И. В. Сталин установил порядок круглосуточной работы Генштаба и лично регламентировал время его руководящего состава. Например, заместителю начальника Генштаба, на пост которого в декабре 1942 года прибыл А. И. Антонов, полагалось находиться при исполнении своих обязанностей по 17—18 часов в сутки. На отдых ему отводилось время с 5—6 часов утра до 12 дня. А мне, занимавшему с мая 1943 года должность начальника Оперативного управления, отдыхать разрешалось с 14 до 18— 19 часов. Точно так же были расписаны часы работы и отдыха для всех других руководящих работников.
Доклады Верховному Главнокомандующему делались, как правило, три раза в сутки. Первый из них имел место в 10—11 часов дня, обычно по телефону. Это выпадало на мою долю. Вечером, в 16—17 часов, докладывал заместитель начальника Генштаба. А ночью мы ехали в Ставку с итоговым докладом за сутки. Перед тем подготавливалась обстановка на картах масштаба 1:200 000 отдельно по каждому фронту с показом положения наших войск до дивизий, а в иных случаях и до полка. Даже досконально зная, где что произошло в течение суток, мы все равно перед каждой поездкой 2—3 часа тщательно разбирались в обстановке, связывались с командующими фронтами и начальниками их штабов, уточняли с ними отдельные детали проходивших или только ещё планировавшихся операций, советовались и проверяли через них правильность своих предположений, рассматривали просьбы и заявки фронтов, а в последний час редактировали подготовленные на подпись проекты директив и распоряжений Ставки.
Все материалы, требовавшие решения Верховного Главнокомандования, заранее сортировались и раскладывались по трем разноцветным папкам. В красную папку попадали документы первостепенной важности, докладывавшиеся в первую очередь; это в основном приказы, директивы, распоряжения, планы распределения вооружения действующим войскам и резервам. Синяя папка предназначалась для бумаг второй очереди; обычно в нее шли различного рода просьбы. Содержимое же зеленой папки составляли представления к званиям и наградам, предложения и приказы о перемещениях и назначениях должностных лиц.
Документы из красной папки докладывались обязательно полностью и тут же получали ход. Из синей они извлекались выборочно «по мере возможности», но, как правило, ежедневно. Зеленая папка докладывалась только при благоприятной обстановке. Иногда нам не приходилось раскрывать её по три-четыре дня. Мы старались правильно определить ситуацию, позволявшую доложить тот или иной вопрос, и почти никогда не ошибались. Вскоре Сталин раскусил нашу нехитрую механику. Иногда он сам предупреждал:
— Сегодня рассмотрим только важные документы.
А в другой раз говорил:
— Ну а теперь давайте и вашу зеленую…». (http://militera.lib.ru/memo/russian/shtemenko/07.html)
Сергей Матвеевич говорит совершенно иные от «десталинизаторов» вещи. Исходя из них получается, что Сталин установил такой режим работы, чтобы максимально оперативно получать достоверную информацию с целью принятия правильных решений. Соответственно, он очень хорошо владел ситуацией на фронте. Вообще, очень полезно прочитать книгу Штеменко «Генеральный штаб в годы войны». Из нее станет очевидно, что Сталин был в высшей степени компетентен в вопросах управления вооруженными силами.
Теперь поговорим о личном «некомпетентном» вмешательстве Сталина в военные действия, которые вели к «большим потерям». Сергей Матвеевич вспоминает такой случай, произошедший в самом начале 1943 года. Напомню читателю, что именно тогда была окружена немецкая 6 армия под Сталинградом, а наши ударные группы рванулись к Ростову, чтобы захлопнуть пути отступления для всей немецкой армии, которая оказалась в предгорьях Кавказа, на юге. По ряду причин этого сделать не получилось, но показательно внимание Сталина к этой операции:
«1-я танковая армия стремилась сомкнуться флангом с 4-й танковой армией из группы Манштейна и таким образом приостановить наступление войск Южного фронта в Манычской впадине, не дать нам вырваться к Ростову. Практически враг создавал бронированный барьер из двух танковых армий. А танки, как известно, в условиях степей могут легко маневрировать, в короткое время образовывать сильные подвижные группировки и наносить мощные удары. К тому же именно здесь противник располагал тогда кроме частей 1-й танковой армии ещё и соединением специальной организации, особо подготовленным для войны в пустынях и степях, так называемым корпусом «Ф». В состав этого корпуса входили три моторизованных, танковый и саперный батальоны, подразделения штурмовых орудий и авиаотряд. У нас же танков было относительно мало, и приходилось сочетать их с конницей, чтобы хоть в какой-то мере ослабить преимущество врага.
Главным силам 1-й танковой армии удалось оторваться от нашей Северной группы войск. Преследование отходящего противника началось недостаточно организованно и с опозданием. Средства связи оказались не подготовленными к управлению наступательными действиями. В итоге уже в первый день преследования части перемешались. Штабы не знали точного положения и состояния своих войск. 58-я армия отстала от соседей и оказалась как бы во втором эшелоне. 5-й гвардейский Донской кавкорпус и танки не смогли опередить пехоту. Командование фронта пыталось навести порядок, но без особого успеха.
Перед Черноморской группой отхода, однако, не наблюдалось. Там противник сопротивлялся упорно. Он понимал, чем грозит ему прорыв советских войск на Краснодар, Тихорецкую и на Таманский полуостров.
Командование же Закавказского фронта не вполне точно оценивало обстановку. Главное внимание оно по-прежнему уделяло действиям Северной группы войск, хотя стало уже очевидным, что её фронтальным преследованием противник только выталкивается. Значительно большие перспективы рисовались в полосе Черноморской группы войск. Но как раз здесь-то командование фронта ничего существенного не предпринимало.
4 января в 13 часов 30 минут позвонил Сталин.
— Запишите и передайте во фронт,— сказал он мне и стал диктовать директиву. Говорил медленно, обдумывая, видимо, формулировки:
— «Первое. Противник отходит с Северного Кавказа, сжигая склады и взрывая дороги. Северная группа Масленникова превращается в резервную группу, имеющую задачу легкого преследования. Нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам выгоднее задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести операций Закавказского фронта перемещается в район Черноморской группы, чего не понимают ни Масленников, ни Петров.
Второе. Немедленно погрузите 3-й стрелковый корпус из района Северной группы и ускоренным темпом двигайте в район Черноморской группы. Масленников может пустить в дело 58-ю армию, которая болтается у него в резерве и которая в обстановке нашего успешного наступления могла бы принести большую пользу.
Первая задача Черноморской группы — выйти на Тихорецкую и помешать таким образом противнику вывезти свою технику на запад. В этом деле вам будет помогать 51-я армия и, возможно, 28-я армия.
Вторая и главная задача ваша состоит в том, чтобы выделить мощную колонну войск из состава Черноморской группы, занять Батайск и Азов, влезть в Ростов с востока и закупорить таким образом северокавказскую группу противника с целью взять его в плен или уничтожить, В этом деле вам будет помогать левый фланг Южного фронта Еременко, который имеет задачей выйти севернее Ростова…»
Тут Сталин сделал довольно значительную паузу, а затем продолжал:
— «Третье. Прикажите Петрову, чтобы он начал свое наступление в срок, не оттягивая этого дела ни на час, не дожидаясь подхода всех резервов. Петров все время оборонялся, и у него нет большого опыта по наступлению. Растолкуйте ему, что он должен перестроиться на наступательный лад, что он должен дорожить каждым днем, каждым часом».
Под конец Верховный добавил пункт, требовавший немедленного выезда командования фронта в район действий Черноморской группы. Таким образом, вторично было подтверждено, что главные усилия Закавказского фронта должны концентрироваться именно здесь. Теперь уже не прогнозы, а сама обстановка подсказывала этот наиболее разумный способ действий» (http://militera.lib.ru/memo/russian/shtemenko/05.html).
И таких примеров в книге масса. Не знаю, как у вас, а у меня после прочитанного складывается впечатление, что Сталин не только владел информацией, но и мог её читать, понимать, оперировать ею в целях управления войсками. Решения принимались только после получения максимально достоверной информации и её анализа, обсуждения в рамках Ставки Верховного Главного Командования и политбюро с представителями Генерального штаба. И это ведь кроме его других дел. Были ещё внешняя политика и дипломатия, вопросы народного хозяйства, производства вооружений и военной техники…проекты послевоенных реформ и восстановления народного хозяйства. И все это во время войны! На мой взгляд, сегодня не все корпорации и государственные органы могут похвастаться такой организацией работы для реализации своих целей. Вот такое руководство войной «по глобусу».
Что все это означает? На мой взгляд, только одно. Верховный держал руку на пульсе событий и нес всю полноту ответственности за принимаемые решения. Он полностью владел информацией о делах на фронте, разрабатываемых военных операциях и принимал, на основе коллегиального обсуждения, свое решение.
Образ же Сталина из доклада Хрущева, на мой взгляд, Никита Сергеевич рисовал с самого себя. Почему этот доклад до сих пор тиражируют, несмотря на то, что «факты» из него уже давно опровергнуты? Это чистая политика. Речь первого лица государства, которая ставит под сомнение весь предшествующий период истории очень сильный аргумент в руках наших геополитических противников и их сознательных и бессознательных прислужников внутри нашей страны. Но время все расставляет на свои места.
кандидат исторических наук
Кривошеев Артем Яковлевич
P.S. Другие материалы Артема Кривошеева:
Сталин
Иосиф Виссарионович
21 декабря 1879 – 5 марта 1953
Сражения и победы
Объединяя во время Великой Отечественной войны государственное и военное руководство в одном лице, Сталин в равной степени несет ответственность за поражения и потери — и может считаться творцом Великой Победы.
С 30 июня 1941 г. — председатель Государственного комитета обороны; с 23 июня вошел в состав Ставки Главного командования, с 10 июля возглавил Ставку Верховного командования. С 19 июля 1941 г. — Нарком обороны (до марта 1947 г.); с 8 августа 1941 г. — Верховный главнокомандующий Вооруженными силами Союза СССР (до сентября 1945 г.). Генералиссимус Советского Союза (1945). Герой Советского Союза (1945).
Деятельность по подготовке страны к войне: промышленность, армия, международные дела
В межвоенный период деятельность Сталина на посту руководителя советского государства в значительной степени определялась задачами укрепления внешнеполитических позиций СССР и создания экономических, индустриальных и технических основ для обороны страны в случае вовлечения в новую мировую войну.
Ключевым решением советского правительства, принятым по инициативе и при непосредственном участии Сталина, был курс на осуществление программы форсированной модернизации. После потрясений Революции, Первой мировой и Гражданской войн Россия оказалась в неимоверной отсталости и разрухе. Масштаб и острота стоявших перед страной проблем хорошо осознавалась не только всеми представителями советской правящей элиты, но и политиками и аналитиками Запада. Сталин сформулировал стоящую перед страной задачу следующим образом: «Мы отстали от передовых капиталистических стран на 100 лет. Или мы пробежим это расстояние за 10 лет, или нас сомнут».
|
Картина, получившая в народе название «Два вождя после дождя». И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле. Художник А. Герасимов |
В 1930-е гг. в СССР была развернута программа индустриализации, в ходе которой были, по сути, заново созданы некоторые важнейшие для обороноспособности страны отрасли промышленности: станкостроительная, приборостроительная, автомобильная, авиационная. Валовая продукция промышленности к 1941 г. увеличилась по сравнению с 1913 г. в 7,7 раз, производство средств производства — в 13,4, машиностроения и металлообработки — в 30, энерговооруженность труда — в 5 раз. По выпуску валовой продукции машиностроения, добыче нефти и производству тракторов СССР занял первое место в Европе и третье в мире; по добыче угля, производству цемента — третье в Европе. В 1940 г. в Советском Союзе было произведено 14,9 млн тонн чугуна (в 3,5 раза больше, чем в 1913 г.), 18,3 млн тонн стали (в 4,3 раза больше), 166 млн тонн каменного угля (в 5,7 раз больше), нефти 31,1 млн тонн (в 3 раза больше), производилось электроэнергии 48,6 млрд кВт/ч. Для повышения живучести экономики на случай войны особое значение придавалось ускоренному развитию промышленности восточных регионов страны. В 1940 г. удельный вес восточных районов в производстве важнейших видов продукции составил 25-30% общесоюзного производства.
Несмотря на огромную занятость Сталина как фактического руководителя партии и государства, он лично основательно вникал в основные вопросы создания новых образцов вооружений и технического оснащения Красной армии. В 1930-е гг. на ведущих оборонных предприятиях были созданы конструкторские бюро и опытные цеха. В числе прочего, это позволило ускорить разработку новых образцов боевой техники, прежде всего танков (Т-34 и КВ) и самолетов (Як-1, Миг-3, ЛаГГ-3, Ил-2, Пе-2), а также зенитных орудий и других видов оружия.
Накануне Великой Отечественной войны Сталин вынашивал обширные планы по коренному преобразованию и повышению боевой мощи Красной армии и Военно-морского флота, рассчитанные на несколько лет вперед. «Когда же все это будет нами сделано, — говорил он, — Гитлер не посмеет напасть на Советский Союз». К сожалению, война застала нашу страну и ее вооруженные силы в стадии реорганизации, перевооружения, переподготовки армии и флота, создания государственных резервов и мобилизационных запасов. При этом многие потенциальные возможности не были рационально использованы.
|
Советский довоенный плакат |
В целом в предвоенный период Советским Союзом был осуществлен огромный скачок в индустриальном развитии и укреплении оборонного потенциала. Именно заложенная в 1930-х гг. под руководством Сталина экономическая база сделала возможным военное сопротивление гитлеровской агрессии в 1941-1945 гг. Как показала война, созданная система обладала огромной живучестью и потенциалом, мобилизация которого в первый период войны, после тяжелейших поражений, оккупации значительной части территории и утраты материальных и человеческих ресурсов, позволила стране в 1942-1943 гг. переломить неудачное течение событий, выстоять и победить.
Как руководитель государства Сталин непосредственно занимался также и вопросами внешней политики. Перед войной было необходимо создать благоприятные внешнеполитические условия для обороны страны. По инициативе Сталина в начале 1930-х гг. в международной политике СССР был начат поворот, подразумевавший отказ от конфронтационного противостояния со всем «Западным миром» и сотрудничество с «неагрессивными» капиталистическими странами в целях отсрочить возникновение новой мировой войны. Вехами на этом пути было вступление СССР в Лигу наций, восстановление отношений с США, заключение договоров о взаимопомощи с Францией и Чехословакией. Эта политика встречала противодействие тех кругов на Западе, кто рассчитывал на столкновение СССР с Германией, сначала поощряя реваншистские устремления Гитлера, а затем подталкивая его к экспансии на Восток. Кроме того, большую опасность для СССР представляло укрепление военного союза Германии и Японии, угрожавшего перспективой их совместного военного выступления против нашей страны.
Нацистская карикатура.
Сталин: «Наши люди являются нашим самым ценным капиталом».
Мюнхен, 1935 г.
До заключения Мюнхенского соглашения 1938 г. советское руководство рассчитывало, что безопасность Советского Союза может быть обеспечена на путях паритетного сотрудничества с «западными демократиями». После расчленения Чехословакии, поражения республиканцев в войне с фашизмом в Испании, а также в условиях необъявленной войны с Японией (военные конфликты у оз. Хасан и р. Халхин-Гол) целесообразность этого внешнеполитического курса была поставлена под сомнение. Однако, в 1939-1941 гг. Сталину и Молотову удалось путем заключения договоров о ненападении с Германией и нейтралитете с Японией расколоть единый фронт потенциальных противников и остаться в стороне от начавшейся в Европе Второй мировой войны. В результате Великобритания, Франция и США оказались в стане союзников Советского Союза в войне с гитлеровской Германией, а затем — с Японией. Создание антигитлеровской коалиции во время Второй мировой войны стало величайшей дипломатической победой Сталина, в значительной мере предопределившей течение и исход Второй мировой войны.
Г.К. Жуков: «Идти на доклад в Ставку, к Сталину, скажем с картами, на которых были хоть какие-то «белые пятна», сообщать ему ориентировочные, а тем более преувеличенные данные — было невозможно. И.В. Сталин не терпел ответов наугад, требовал исчерпывающей полноты и ясности. У него было какое-то особое чутье на слабые места в докладах и документах, он их тут же обнаруживал и строго взыскивал с виновных».
Г.К. Жуков: «В стратегических вопросах Сталин разбирался с самого начала войны. Стратегия была близка к его привычной сфере политики; и чем в более прямое взаимодействие с политическими вопросами вступали вопросы стратегии, тем увереннее он чувствовал себя в них… его ум и талант позволили ему в ходе войны овладеть оперативным искусством настолько, что, вызывая к себе командующих фронтами и разговаривая с ними на темы, связанные с проведением операций, он проявил себя как человек, разбирающийся в этом не хуже, а порой и лучше своих подчиненных. При этом в ряде случаев он находил и подсказывал интересные оперативные решения».
Г.К. Жуков: «И.В. Сталин владел вопросами фронтовых операций и руководил ими с полным знанием дела. Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, оказать противодействие врагу, провести ту или иную наступательную операцию. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим. Кроме того, в обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и вообще всего необходимого для фронта И.В. Сталин, прямо скажу, проявил себя выдающимся организатором. И будет несправедливо, если мы не отдадим ему за это должное».
Объединение политического и военного руководства, ошибки и уроки начального периода войны
И.В. Сталин. Художник А. Лактионов
С тех пор как война стала охватывать все стороны жизни государства, объединение в одних руках политической и военной власти считалось одним из условий, благоприятствующих наиболее полной мобилизации всех экономических, моральных и военных возможностей государства для ведения войны. Стремление к этому в той или иной мере проявилось во всех государствах в периоды Первой и Второй мировых войн, в том числе США и Англии. В нашей стране до Великой Отечественной войны не были приняты определенные решения по организации военно-политического руководства страной и вооруженными силами в военное время. Предполагалось, что руководство будет осуществляться примерно при таком разделении функций, как во время гражданской войны, когда глава государства Ленин, возглавляя Совет Рабочей и Крестьянской обороны и правительство, не брал на себя, тем не менее, функции Наркома обороны и Главнокомандующего вооруженными силами. Поэтому с началом Великой Отечественной войны Нарком обороны формально стал Главнокомандующим вооруженными силами. Но поскольку без ведома Сталина ни одно важное решение все равно не могло быть принято, он вскоре сам официально занял должность не только Председателя Комитета обороны, но и Наркома обороны и Верховного Главнокомандующего. Такая централизация власти имела положительные стороны, так как позволяла максимально концентрировать усилия государства в интересах фронта.
|
Советский плакат 1941 года |
Как справился Сталин с обязанностями главы государства и Верховного Главнокомандующего накануне и в начале Великой Отечественной войны? Представляется, что его деятельность в этот период была наиболее неудачной и предопределила позднее многие другие просчеты и ошибки. Решение любой ценой оттянуть вооруженное выступление Германии против СССР привело весной 1941 г. к недопустимому промедлению с приведением Красной армии в полную боевую готовность, а также переводом промышленности на военное положение. Не были утверждены и введены в действие новые оперативные и мобилизационные планы взамен устаревших и не соответствовавших новым условиям. Как писал Г.К. Жуков, «…у меня была огромная вера в Сталина, в его политический ум, его дальновидность и способность находить выходы из самых трудных положений. В данном случае — в его способность уклониться от войны, отодвинуть ее. Тревога грызла душу. Но вера в Сталина и в то, что в конце концов все выйдет именно так, как он предполагает, была сильнее». Поскольку Сталину не удалось разобраться с сутью дезинформационных мероприятий врага, многие необходимые приказы и распоряжения накануне войны не были отданы или поступили в войска с опозданием. Для армий приграничных округов вторжение вермахта утром 22 июня 1941 г. стало внезапным. Незавершенность мероприятий по отмобилизованию и стратегическому развертыванию Красной армии привела к серии тяжелых поражений летом 1941 г., следствием которых стало складывание для нашей страны поистине критической обстановки.
|
Немецкая листовка — пропуск для сдачи в плен. |
Главное командование Красной армии, Генеральный штаб, не получая достоверных данных и недостаточно хорошо представляя положение дел на фронте, зачастую отдавали войскам распоряжения, не соответствующие сложившейся обстановке. В этих условиях особенно важно было, чтобы Ставка и лично Сталин проявили выдержку и самообладание. Это в целом удавалось, хотя не всегда в острой обстановке находились верные оперативно-стратегические решения. В июле Генеральный штаб пришел к выводу, что немецкое командование, скорее всего, не будет продолжать наступление на московском направлении, и направит основные усилия на разгром нашего Центрального фронта. Начальник Генштаба Г. Жуков докладывал Сталину, что если это произойдет, противник получит возможность выйти во фланг и тыл Юго-Западного фронта, и предлагал отвести войска за р. Днепр. Сталин в тот момент не согласился с такой оценкой обстановки (как же можно оставлять Киев?), и отстранил Жукова от обязанностей начальника Генштаба. Опасения Генштаба подтвердились – в сентябре германские войска окружили четыре армии Юго-Западного фронта, нанеся Красной армии очередное тяжелейшее поражение. Вместе с тем, несмотря на глубокое продвижение и захват обширных территорий (до 1.5 млн квадратных км), противнику не удалось полностью разгромить советские войска и лишить их способности к сопротивлению. Ставка смогла осуществить мобилизацию и подготовку резервов, которые сыграли решающую роль в сражениях под Ленинградом, Смоленском и Москвой.
Немецкий плакат для оккупированных территорий
Сталин сыграл главную роль в мобилизации сил и средств, создании резервов для обороны Москвы. Так, одним из первых постановлений ГКО, подписанного Сталиным в день его создания, уже 3 июля, было распоряжение об изъятии зимнего обмундирования и снаряжения со складов Забайкальского и Сибирского военных округов и транспортировке их в Центральную часть России. Да и то, что он до конца остался в Кремле и нашел мужество провести 7 ноября 1941 г. военный парад имело огромное морально-политическое значение.
А.М. Василевский: «О Сталине как военном руководителе в годы войны необходимо написать правду. Он не был военным человеком, но он обладал гениальным умом. Он умел глубоко проникать в сущность дела и подсказывать военные решения».
А.М. Василевский: «Если Сталин был чем-либо недоволен, а в войну, особенно в ее начале, поводов для этого имелось много, он мог резко и несправедливо отругать. Но в ходе войны он заметно изменился. К нам, работникам Генштаба и главных управлений Наркомата обороны, командующим фронтами, стал относиться сдержаннее, спокойнее, даже тогда, когда на фронте что-то случалось неладное. Встречаться с ним стало гораздо проще, чем раньше. Видимо, война, ее повороты, наши неудачи и успехи оказали влияние на характер Сталина».
А.М. Василевский: «…Хорошие отношения были у меня с Н.С. Хрущевым и в первые послевоенные годы. Но они резко изменились после того, как не поддержал его высказывания о том, что И.В. Сталин не разбирался в оперативно-стратегических вопросах и неквалифицированно руководил действиями войск как Верховный Главнокомандующий. Я до сих пор не могу понять, как он мог это утверждать. Будучи членом Политбюро ЦК партии и членом военного совета ряда фронтов, Н.С. Хрущев не мог не знать, как был высок авторитет Ставки и Сталина в вопросах ведения военных действий. Он так же не мог не знать, что командующие фронтами и армиями с большим уважением относились к Ставке, Сталину и ценили их за исключительную компетентность руководства вооруженной борьбой… По моему глубокому убеждению, И.В. Сталин… являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами и был способен оказывать значительное влияние на руководящих политических и военных деятелей союзных стран по войне. Работать с ним было интересно и вместе с тем неимоверно трудно, особенно в первый период войны. Он остался в моей памяти суровым, волевым военным руководителем, вместе с тем не лишенным и личного обаяния. И.В. Сталин обладал не только огромным природным умом, но и удивительно большими познаниями. Его способность аналитически мыслить приходилось наблюдать во время заседаний Политбюро ЦК партии, Государственного Комитета Обороны и при постоянной работе в Ставке. Он неторопливо, чуть сутулясь, прохаживается, внимательно слушает выступающих, иногда задает вопросы, подает реплики. А когда кончится обсуждение, четко сформулирует выводы, подведет итог. Его заключения являлись немногословными, но глубокими по содержанию и, как правило, ложились в основу постановлений ЦК партии или ГКО, а также директив или приказов Верховного Главнокомандующего».
Главные сражения и победы Второй мировой —
роль Верховного Главнокомандующего
После успеха советского контрнаступления под Москвой и крушения гитлеровского плана «молниеносной войны» война вступила в новую фазу. В начале 1942 г. Сталин предполагал и ставил задачу завершить войну в 1942 г. В директивном письме Ставки, подписанном Сталиным 10 января 1942 г., указывалось: «Немцы хотят получить передышку, но этого им давать не следует. Гнать их на запад без остановки, заставить израсходовать резервы до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году». Этому прогнозу не суждено было сбыться: в силу ряда новых ошибок, допущенных Ставкой ВГК, Красной армии пришлось терпеть неудачи и в летней кампании 1942 г. Непоследовательность и нерешительность в выборе способа действий, когда, с одной стороны, в принципе, предполагалось перейти к стратегической обороне, с другой — предпринимался ряд должным образом неподготовленных и необеспеченных материально наступательных операций, привели к распылению сил. После ряда тяжелых поражений летом 1942 г. нашим войскам пришлось отступать до р. Волга, и только под Сталинградом немецкое наступление было остановлено. Ставке ВГК во главе со Сталиным удалось мобилизовать крупные резервы для перехода в контрнаступление и разгрома фашистских войск под Сталинградом. Следует отметить умелый выбор Ставкой ВГК и Генштабом момента для перехода в контрнаступление, когда наступление противника уже выдохлось, группировки его войск были растянуты, фланги ослаблены, а переход к обороне не осуществлен. Удачно, с учетом уязвимых мест (оборонявшихся румынскими войсками) были определены направления главных ударов с целью окружения. До сих пор идут споры: кому принадлежит идея Сталинградской операции? Ее замысел, в самом общем виде, зародился из объективно складывающейся обстановки, и был сформулирован Г.К. Жуковым и А.М. Василевским. Но по неписанным военным законам она в конечном счете принадлежит Сталину, тому, кто сумел уловить ее суть и взял на себя ответственность за ее осуществление. Он же сыграл главную роль в сбережении и создании стратегических резервов и материально-технических средств для проведения этой операции.
|
Сталин — человек года. Фрагмент обложки журнала «Тайм» от 4 января 1943 г. |
В ходе разгрома гитлеровцев под Сталинградом и ожесточенных сражений зимой 1943 г. советские войска также понесли огромные потери в личном составе и технике. Освобожденные районы находились в опустошенном состоянии. От советского государства, Верховного Главнокомандования и всего советского народа требовались новое напряжение сил, мобилизация всех экономических и военных возможностей для наращивания ударов по врагу до полного его разгрома. Положение осложнялось тем, что Германия опиралась на промышленные ресурсы всей Западной Европы. В 1943 г. она производила в 4 раза больше чугуна, стали и проката, угля — почти в 6 раз, электроэнергии — в 1,5 раза больше, чем Советский Союз. Поэтому только за счет более рационального использования имеющихся ресурсов и самоотверженного труда советских людей можно было превзойти врага в создании военной техники и вооружения, требовавшейся для окончательной Победы. Во главе этой грандиозной работы стоял Государственный комитет обороны во главе со Сталиным.
События 1941-1942 г. не прошли даром для Сталина как военного руководителя. Уроки были извлечены, и реализованы в конкретных решениях и действиях. Сталин стал больше прислушиваться к предложениям представителей Ставки на фронтах, Генеральному штабу, командующих войсками фронтов. Поскольку предложения, исходившие от разных командующих, зачастую противоречили друг другу, перед Верховным Главнокомандующим стоял всегда непростой и весьма рискованный выбор. Весной 1943 г. утвержденный Сталиным замысел состоял в том, чтобы переходом к преднамеренной обороне в районе Курского выступа отразить летнее наступление немецко-фашистских войск, обескровить их и последующим переходом в контрнаступление нанести поражение. Большая и многообразная работа по подготовке оборонительной операции предопределила ее успешное проведение. Вместе с тем, разгром немцев под Курском в июле-августе 1943 г. был предопределен не только оборонительными действиями, но и своевременным переходом в наступление войск Западного и Брянского фронтов на Орловском направлении и войск Степного и Юго-Западного на Белгород-Харьковском направлении. После разгрома немцев под Курском Ставка ВГК умело организовала форсирование р. Днепр осенью 1943 г.
Нацистская карикатура.
Сталин: «Кажется стало настолько жарко, что прошибает холодный пот!»
В 1943-1944 гг. наше Верховное Главнокомандование добилось того, что в целом военно-политическая и стратегическая обстановка коренным образом изменилась в пользу СССР и его союзников. В 1942-1943 гг. в восточных районах нашей страны было вновь построено 2 тыс. 250 и восстановлено в освобожденных районах свыше 6 тыс. предприятий. Оборонная промышленность в 1944 г. ежемесячно производила танков и самолетов в 5 раз больше, чем в 1941 г. Это говорит о том, насколько эффективно осуществлялось во время войны строительство и подготовка Вооруженных Сил. Однако, подавляющее превосходство советских вооруженных сил над германскими окончательно определилось, когда союзники высадили крупный десант в Нормандии в июне 1944 г. и был открыт второй фронт в Европе. Сталин поставил перед советскими вооруженными силами следующие задачи: не дать возможности немецко-фашистской армии закрепиться на занимаемых рубежах и затянуть войну, завершить освобождение своей страны, освободить другие народы Европы от фашистской оккупации и закончить войну полным разгромом Германии. Решить эти задачи можно было только активными наступательными действиями. В 1944 г. советская армия провела 10 крупных наступательных операций, начав с наступления по освобождению Правобережной Украины и снятия блокады Ленинграда зимой 1944 г.
В 1945 г. продолжалось стратегическое наступление на всем советско-германском фронте. К этому времени уровень стратегического руководства войсками со стороны Ставки и Генштаба существенно вырос. Фашистская Германия оказалась в тисках согласованных ударов союзников. Проведенные на этом этапе войны Восточно-Прусская, Висло-Одерская, Берлинская и другие операции привели к полному краху Германии и ее безоговорочной капитуляции.
К.С. Москаленко: «Когда Николай Федорович (Ватутин – авт.) рассказал нам о своей беседе с Верховным, я не смог скрыть удивления по поводу той тщательности, с которой Ставка анализировала боевые действия, и у меня невольно вырвалось: «По каким же картам следит Верховный за нашими действиями, если видит больше и глубже нас?». Николай Федорович улыбнулся: «По двух- и пятисоттысячным за фронтом и по стотысячным за каждой армией. Главное же, на то он и Верховный, чтобы подсказывать нам, поправлять наши ошибки…».
И.Х. Баграмян: «Зная огромные полномочия и поистине железную властность Сталина, я был изумлен его манерой руководить. Он мог кратко скомандовать: «Отдать корпус! – и точка». Но Сталин с большим тактом и терпением добивался, чтобы исполнитель сам пришел к выводу о необходимости этого шага. Мне впоследствии частенько самому приходилось уже в роли командующего фронтом разговаривать с Верховным Главнокомандующим, и я убедился, что он умел прислушиваться к мнению подчиненных. Если исполнитель твердо стоял на своем и выдвигал для обоснования своей позиции веские аргументы, Сталин почти всегда уступал».
А.Е. Голованов: «Хочу остановиться на фигуре Верховного Главнокомандующего — И.В. Сталина. Он стоял во главе тяжелейшей мировой войны… Изучив того или иного человека и убедившись в его знаниях и способностях, он доверял таким людям, я бы сказал, безгранично. Но, как говорится, не дай бог, чтобы такие люди проявили себя где-то с плохой стороны. Сталин таких вещей не прощал никому… Отношение его к людям соответствовало, если можно так сказать, их труду, их отношению к порученному им делу… Работать с И.В. Сталиным, прямо надо сказать, было не просто и не легко. Обладая сам широкими познаниями, он не терпел общих докладов, общих формулировок. Ответы на все поставленные вопросы должны были быть конкретны, предельно коротки и ясны… Способность говорить с людьми, образно выражаясь, безо всяких обиняков, говоря прямо в глаза то, что он хочет сказать, то, что он думает о человеке, не могла вызвать у последнего чувство обиды или унижения. Это было особой, отличительной чертой Сталина. Удельный вес Сталина в ходе Великой Отечественной войны был предельно высок как среди руководящих лиц Красной Армии, так и среди всех солдат и офицеров Вооруженных Сил Советской Армии. Это неоспоримый факт, противопоставить которому никто ничего не может».
|
Генералиссимус Совесткого Союза И.В. Сталин. Художник Ф. Решетников. 1948 г. |
А.В. Хрулев: «Сталин все стягивал на себя. Сам никуда не ходил. Приезжал, допустим, в четыре часа дня к себе в кабинет в Кремль и начинал вызывать. У него был список, кого надо пригласить. Раз он приехал, то сразу все члены ГКО вызывались к нему. Заранее никто не собирался. Он приезжал — и тогда Поскребышев начинал обзванивать тех, кто был нужен в данный момент…
Все члены ГКО имели в своем ведении определенные участки работы. Так, Молотов ведал танками, Микоян — делами интендантского снабжения, снабжения горючим, вопросами ленд-лиза, иногда выполнял отдельные поручения Сталина по доставке снарядов на фронт. Маленков занимался авиацией, Берия — боеприпасами и вооружением. Каждый приходил к Сталину со своими вопросами и говорил: я прошу принять такое-то решение по такому-то вопросу… А что такое Ставка? Это был Сталин, члены Ставки, начальник или помощник начальника Генерального штаба по оперативным делам и весь наркомат обороны… И в Ставке, и в ГКО никакого бюрократизма не было. Это были исключительно оперативные органы. Руководство концентрировалось в руках Сталина… Жизнь во всем государственном и военном аппарате была напряженная, режим работы был круглосуточный, все находились на своих служебных местах. Никто не приказывал, что должно быть именно так, но так сложилось. Стоило А.А. Новикову, командующему военно-воздушными силами, отдать приказ, в котором была такая преамбула: работать в те же часы, как Сталин, и Верховный тут же отреагировал: мало ли, что я так работаю. Сталин начинал и кончал работать в разные дни по-разному. Он мог один день прийти в 4 часа дня, а на следующий — в 8 часов вечера, мог кончить работу и в 4, и в 7 часов утра… Сталин подписывал документы часто не читая — но это до тех пор, пока вы себя не скомпрометировали. Все было построено на доверии. Стоило Сталину только убедиться, что данный человек — мошенник, что он обманул, ловчит, — судьба такого работника тут же решалась… Я давал Сталину тысячи документов на подпись, но, готовя эти документы, за каждой буквой следил… Если меня не вызывали, но было важное дело, я приезжал, заходил к Сталину в кабинет. И если шло какое-то заседание, то садился в ожидании подходящего момента. Меня ни разу не выгоняли. Да и никого не выгоняли».
Некоторые отличительные черты сталинского стратегического руководства
Представляется, неверно изображать Сталина на посту Верховного Главнокомандующего как сугубо гражданского человека. Многолетний опыт революционера-подпольщика, активное участие в двух революциях — немало значили для закалки будущего руководителя военно-политического плана. Учесть надо и то, что Сталин, как и многие другие революционеры того времени, усердно изучал военную историю, военно-теоретическую литературу и в этой области был весьма знающим человеком. Во время Гражданской войны он получил огромный опыт военно-политического руководства крупными массами войск на многих фронтах (оборона Царицына, Петрограда, на фронтах против Деникина, Врангеля, армий Польши и др.), а, став Генеральным секретарем — фактическим главой государства, непосредственно руководил процессом создания и строительства Советских Вооруженных сил. Его военный опыт несопоставим с опытом Рузвельта, Черчилля или Гитлера, который тоже немало занимался военными вопросами.
|
Ставка перед штурмом Берлина. Художник Н. Овечкин |
В ходе войны отличительными чертами Сталина как Верховного Главнокомандующего были: умение предвидеть развитие стратегической обстановки и охватывать во взаимосвязи военно-политические, экономические, социальные, идеологические и собственное военные вопросы; выбор наиболее рациональных способов стратегических действий; соединение воедино усилий фронта и тыла; высокая требовательность и большие организаторские способности; строгость и жесткость управления и, что особенно важно — огромная воля к победе.
Сталин обладал незаурядным умом и сильной волей. Хорошая память, умение быстро вникнуть в суть вопроса и твердый характер создавали предпосылки для проявления военного искусства. Но отрицательно сказывались отсутствие систематизированных военных знаний и опыта службы в регулярных войсках. Поэтому, по свидетельству Жукова и Василевского, Сталин лишь через 1,5-2 года войны стал хорошо разбираться в оперативно-тактических вопросах.
|
Нацистская карикатура, изображающая казнь Германии союзниками по антигитлеровской коалиции |
Как полководец он придерживался активной наступательной стратегии, хотя признавал и правомерность отступления, если это требуется по обстановке, вместе с тем постоянно требуя закрепления достигнутых успехов. Одним из главных положений теории и практики военного искусства, которых придерживался Сталин, был тезис о решающем значении выбора направления главного удара для успеха в любой операции. Его теоретические суждения о необходимости учета при принятии решения политических, экономических и военных аспектов обстановки, изложенные еще в годы Гражданской войны в предложениях по разгрому Деникина, в принципе были резонными. Тем не менее, опыт Великой Отечественной войны показал, что наряду с обоснованным решением относительно выбора направления сосредоточения главных усилий, важнейшими факторами, обеспечивающими успех, было достижение скрытности и тщательности организации боевых действий и их всестороннее обеспечение, твердое управление войсками в ходе боя или операции.
Главный недостаток Сталина как Верховного Главнокомандующего (как и других политических деятелей, вроде К. Ворошилова, Н. Булганина, Д. Устинова) состоял в том, что он, не зная войсковой жизни, не имея опыта непосредственного управления войсками, недостаточно хорошо представлял себе, как в действительности они могут действовать и как будут развиваться события после принятия тех или иных решений и отдачи соответствующих приказаний. Отсюда – нередкие случаи постановки войскам нереальных задач.
Много раз справедливо подчеркивалось, что разработка и практическое применение новых эффективных способов вооруженной борьбы, новаторское решение других проблем военного искусства стало результатом совместного творчества Ставки ВГК, Генерального штаба, командующих видами Вооруженных сил и родов войск, командующих и штабов фронтов, армий, соединений и частей. Однако неправомерно говорить о том, что все это творчество в области военного искусства было осуществлено помимо или даже вопреки Сталину, хотя бы потому, что без его ведома и согласия решения по таким вопросам не могли быть приняты.
Кроме того, важную роль в ходе войны играли выступления Сталина, приказы и директивы Ставки ВГК, в которых личному составу армии и всему народу разъяснялись цели и характер освободительной войны, разоблачались захватнические цели фашистской Германии, вскрывались достижения и недостатки в практике военных действий, обобщался боевой опыт, ставились задачи по совершенствованию способов подготовки и ведения боевых действий и операций, применения оружия и боевой техники, повышению морального духа войск и воинской дисциплины. Вообще Сталиным, партийными организациями, политорганами была проведена огромная работа по формированию оборонного патриотического сознания народа.
|
Тост за великий русский народ. Художник М. Хмелько. 1946 г. |
Большая работа была проделана Сталиным по руководству партизанским движением, активизации антифашистского движения в оккупированных странах Европы.
Главным итогом деятельности Сталина на посту Верховного главнокомандующего во время Великой отечественной войны стал разгром гитлеровской Германии, империалистической Японии и избавление своей страны и всего человечества от угрозы фашистского порабощения. На совести Сталина серьезные ошибки и просчеты, особенно перед войной, которые, как он сам признал в 1945 г., довели страну до моментов отчаянного положения. Но невозможно отрицать и того, что во многом благодаря его мобилизующей роли, организаторским способностям, его усилиям, поддержанным большинством народа, нашей стране удалось выстоять в неимоверно трудной, ожесточенной борьбе с очень сильным и опасным противником и прийти к Великой Победе 1945 г. Этим свои главным делом, свершенным во благо своего народа и всего человечества, Сталин вошел в историю как выдающийся государственный и военный деятель.
М.А. ГАРЕЕВ, Генерал армии, Президент Академии военных наук
Литература
Гареев М.А. Полководцы Победы и их военное наследие. М., 2003
Симонов К.М. Глазами человека моего поколения. М., 1988
Соловьев Б., Суходеев В. Полководец Сталин. М., 2001
Пыхалов И. Самые подлые мифы о Сталине. М., 2012
Жуков Ю.Н. Иной Сталин. М., 2006
Рубцов Ю.В. Маршалы Сталина. М., 2006
Интернет
Должность Верховного главнокомандующего, дающая полную власть над всеми военными частями, а также военными и гражданскими учреждениями, работающими на театре боевых действий, появилась в 1914 году. Когда началась Первая мировая война, стало понятно, что без высокой степени координации военного командования и администрации эффективные боевые действия (и в итоге победа) невозможны.
Первым русским Верховным главнокомандующим стал профессиональный военный, генерал от кавалерии, великий князь Николай Николаевич. Это был человек, который всю жизнь прослужил в армии, участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов и долгое время возглавлял войска гвардии и столичного военного округа. В профессионализме великого князя не сомневался никто.
Когда в тяжелые дни 1915 года потребовалось взять на себя ответственность за положение на фронте, должность Верховного главнокомандующего принял император Николай II. Он также был абсолютно военным человеком, а хорошее военное образование было частью обязательной профессиональной подготовки наследника русского престола.
В годы Гражданской войны на должности советского Верховного главнокомандующего оказался Сергей Каменев, также человек, не чуждый военному делу. Хотя он дослужился только до полковника русской армии, но получил прекрасное военное образование в Николаевской академии Генерального штаба, бывшей при царе одной из лучших в мире. И вот после таких квалифицированных предшественников, во главе всех советских войск и всего военного управления оказался генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин. Профессиональный революционер и партийный бюрократ, но ни в коей мере не военный. Не имевший никакого военного образования и ни дня не служивший в армии.
Разумеется, Сталин принимал участие в Гражданской войне, но не как полководец, а как управленец и политработник. Задачей политических лидеров большевиков на фронтах Гражданской войны было вовсе не командование военными частями и составление планов операций, а мобилизация всех имеющихся сил, контроль над благонадежностью военных специалистов и расследование неудач, а также кары виновных в просчетах. Пожалуй, здесь Сталин отличился лишь в худшую сторону, так как вызвал критику даже обычно безразличного к террору Ленина, за то, что расстреливал слишком много полезных для Красной армии военспецов.
Поэтому возникает законный вопрос: насколько Сталин подходил для важнейшего в годы войны поста Верховного главнокомандующего и насколько он был успешен в этом качестве?
Первые проблемы мы обнаруживаем даже еще до начала Второй мировой войны. Сталин не доверял советскому генералитету. Поэтому в 1937 году, как раз в разгар Большого террора, была восстановлена должность политических руководителей (комиссаров), несмотря на то, что военные выступали решительно против нарушения принципа единоначалия. В 1940 году комиссары были упразднены, но как только началась Великая Отечественная война, так 16 июля 1941 года их вновь восстановили. Причем комиссары получили самые широкие права по контролю над командирами, что серьезно нарушило управление войсками в самый тяжелый первый год войны. Любому офицеру будет очень сложно командовать, зная, что рядом находится ставленник партии, который в любой момент может обвинить в предательстве и перехватить управление. В октябре 1942 года комиссаров все-таки отменили окончательно.
Еще одна проблема, проявившаяся еще до войны, касалась как раз стратегического руководства, то есть прямой компетенции Верховного главнокомандующего. В СССР была принята доктрина наступательной войны, которая будет вестись на территории противника, как пелось в песне – «малой кровью могучим ударом». Это было зафиксировано в полевом уставе 1939 года: «Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории».
Более того, вместе с наступательной доктриной провозглашалось, что «Красная армия вступит на территорию напавшего врага как освободительница угнетенных и порабощенных. Привлечение на сторону пролетарской революции широких масс армии противника и населения театра военных действий является важной задачей Красной армии». То есть среди военных – от высшего руководства до простых солдат – внедрялась совершенно абсурдная мысль, что стоит Красной армии перейти границу, как угнетенные народы восстанут против капитализма.
- Как Сталин сделал разведку элитой советской армии
- Сталина и Дзержинского невозможно примирить с православной Россией
- Украина пытается натравить дух Сталина на Россию
На чем было основано такое мнение, решительно непонятно. Единственное, что может объяснить появление такой военной доктрины – это фанатический догматизм советского руководства, не желающего отходить от марксистских идеологических догм, какими бы абсурдными они ни были.
В первые дни войны было непонятно, как развиваются события, насколько сложным является положение на фронте и чего стоит ждать от немецкой армии. Но когда 28 июня пал Минск, стало ясно, что положение на фронте катастрофическое. Это произвело такое воздействие на Сталина, что он не выдержал и на два дня полностью выпал из процесса руководства страной, в которой все было завязано на личность генерального секретаря. Журналы приема Сталина, которые самым тщательным образом велись на протяжении долгих лет, фиксируют: 29 и 30 июня вождь не разговаривал ни с кем и не принимал никаких решений. Когда 30 июня советские вожди меньшего калибра собрались у Молотова, чтобы понять, что же делать, Молотов (второй человек в государстве после Сталина) заявил, что глава страны в полной прострации и не способен принимать никаких решений.
Кризис в управлении был преодолен только после того, как делегация высшего государственного и партийного руководства вечером этого же дня добралась до Сталина и потребовала от него вернуться к руководству, а также сформировать Государственный комитет обороны (ГКО), новый орган управления, в котором должна сосредоточиться вся власть в СССР.
Такое малодушие стоит признать недостойным военного лидера.
Стоит вспомнить и то, что Сталин долгое время не решался обратиться к советскому народу, доверив первую речь о начале войны Молотову. Лишь 3 июля, уже после создания ГКО во главе со Сталиным, он решил обратиться к народу. Не удержавшись от лжи, он заявил: «Лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения».
Сталин был решительно не готов принимать на себя ответственность за провалы на фронте. Отступление советских войск в первые дни войны было объявлено просчетами командующего Западным фронтом генерала Д. Павлова, который был арестован и расстрелян. Тогда же пострадали и другие генералы, обвиненные в «пораженчестве». Приказ, возлагающий на Павлова ответственность за катастрофу лета 1941 года, был подписан Сталиным. Причем обвинения советских командиров в безынициативности (что отмечали и немцы) выглядели странно после того, как репрессии, проводимые по приказу Сталина в армии перед войной, отучили офицеров и генералов проявлять инициативу, которая могла привести к тюрьме или расстрелу.
Сталинская склонность решать любую проблему силовыми методами и страхом проявилась 16 августа 1941 года, когда был подписан приказ № 270. В нем объявлялось немыслимое по обычаям ведения войн. Сдающиеся в плен объявлялись предателями Родины и подлежали расстрелу. Их семьи должны быть арестованы. Войска должны были сражаться до последней возможности, не отступая с занятых позиций. Этот жест отчаяния привел к формированию политики террора, когда сдавшимся в плен угрожала смерть, а их совершенно невиновным семьям – тюремное заключение. Более того, приказ № 270 привел к тяжелым последствиям на фронте: нестойкие части все равно сдавались, оказавшись перед угрозой разгрома, а лучшие соединения, готовые сражаться до конца, следуя приказу, не отступали и оказывались в окружении. Это привело к излишним, неоправданным потерям.
Жестокость Сталина и дальше продолжала сказываться на ходе военных действий. В приказе № 0428 от 17 ноября 1941 года он требовал разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу врага на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Эта тактика выжженной земли, проводимая на собственной территории, означала голод и смерть для советских граждан.
21 сентября 1941 года в директиве Ставки Верховного главнокомандования говорилось, что немцы отправляют стариков и детей, чтобы убеждать красноармейцев сдаваться. В ответ на это войскам приказывалось «бить вовсю» по таким мирным жителям.
28 июля 1942 года вышел знаменитый приказ № 227, написанный лично Сталиным. В нем он снова запрещал отступление и приказывал сформировать заградительные отряды, которые должны размещаться в тылу и стрелять по своим войскам, если те отступят. С особенным лицемерием Сталин ссылался на пример вермахта, где якобы были введены подобные меры. Однако знаменитый «стоп-приказ» Гитлера от 16 декабря 1941 года не содержал подобных варварских идей и просто указывал на недопустимость отступления, а также говорил о срочном пополнении находящихся на фронте частей и мобилизации сил внутри Германии. Даже в нацистском Третьем рейхе приказ расстреливать собственные войска был немыслим. В СССР он стал реальностью. В этом проявилась огромная проблема Сталина как военного лидера, что отмечал еще маршал Г. Жуков – полное безразличие к потерям.
Сталин и в годы войны продолжал не доверять военному руководству. Его кадровая политика долгое время была хаотична и непоследовательна. Первые два года войны командиры армий и фронтов менялись с удивительной быстротой, что не позволяло генералам вникнуть в положение дел на участке фронта, за который они отвечали. Кадровая чехарда была естественным следствием непонимания Сталиным того, что происходит на фронте, что приводило к типичной для управленцев ошибке – мнению, что если поменять руководящее звено, то проблемы исчезнут, а дела волшебным образом наладятся. Ситуация стабилизировалась лишь когда Красная армия начала побеждать. При этом Сталин, в руках которого сходились все нити управления, отказывался бывать на фронте, изучая положение лишь с помощью регулярных докладов представителей Генерального штаба.
Сталин был категорическим приверженцем наступательной стратегии. Отступление, даже совершаемое с целью извлечения выгоды, было для него как максимум преступлением и как минимум – чем-то недостойным полководца.
Эти воззрения нашли отражения и в уставе 1939 года, и в требованиях наступать, звучавших в 1941-1942 годах, когда единственной возможностью спасти страну и армию было выстраивание обороны и постепенное истощение сил Германии. А начиная с 1943 года, когда обстановка на фронте стала меняться в пользу СССР, сталинская доктрина наступления стала восприниматься как нечто неоспоримое. Это увлечение наступлением приводило к огромным жертвам – как, например, во время Ржевско-Вяземской операции, которая продолжалась с января 1942 года по март 1943 года и обошлась Красной армии почти в 800 тысяч человек.
Поэтому не зря маршал Г. Жуков писал в мемуарах: «Действительно ли И.В. Сталин был выдающимся военным мыслителем? Конечно, нет». Жуков отмечал, что Сталин плохо разбирался в военных вопросах, зато как управленец очень любил ставить сроки выполнения задач, часто не интересуясь реальностью выполнения приказа.
Были ли у Сталина, как военного руководителя, какие-то достоинства? Безусловно. Совершенно бесталанный человек не смог бы управлять Советским Союзом и победить в войне. Но это были совсем не военные таланты.
Прежде всего Сталин хорошо понял суть современной войны как состязания разнообразных видов современного вооружения. Он в качестве хозяйственного руководителя сделал очень многое для эффективной работы советской военной промышленности и достижения превосходства в вооружениях. Сталин очень хорошо понимал ценность резервов и всегда требовал от военачальников готовить и накапливать резервные части, чтобы в решающий момент боя не оставаться без подкреплений и вводить в сражение все новые войска, чтобы развивать успех во время атаки или ликвидировать угрозы во время обороны.
Наконец, Сталин оказался хорошим мобилизационным управленцем, который, к сожалению, самыми жестокими способами сумел направить весь потенциал СССР для победы в войне.
Проявил Сталин себя и как мастер дипломатии. Ему удалось довольно успешно договориться с союзниками по основным вопросам военного и политического сотрудничества. Усилия Сталина на международной арене привели к тому, что СССР закончил войну, оказавшись в числе великих держав.