Руководство верховной политической власти

1. Суть понятий «государство» и «верховная власть»
2. Верховная власть и ее ключевые признаки 
3. Кто такой суверен и какие бывают типы верховной власти?
4. Какие функции выполняет верховная власть?

Для того, чтобы детально проанализировать государственно-обязательные отношения, необходимо дать определение термину «государство».

Суть понятий «государство» и «верховная власть»

Определение 1 

Под понятием «государство» подразумевают политическую форму организации общества и власти на определенной территории, располагающую особым механизмом управления. 

Политико-территориальная, суверенная организация публичной власти, осуществляя правление обществом, обеспечивает в нем:

  • cтабильность и соблюдение порядка;
  • pащищает от угрозы извне;
  • обеспечивает блага населения, нормальную жизнедеятельность.

Она обладает, помимо управленческого, аппаратом принуждения, которому подчиняется население страны. 
Исторически сложилось так, что государство трактуют как социальную организацию, наделенную властью над народом, проживающим на земле, территориально обозначенной границами.

На него возложены следующие функции:

  • внутренние (стабилизационные, координационные, хозяйственные и социальные);
  • внешние (обеспечение обороны, безопасности государства, урегулирование вопросов, налаживание международного сотрудничества).

Государство выступает в качестве официального представителя всех его членов, именуемых гражданами. Под формой государства подразумевают структуру, определенную модель внутреннего, государственного устройства.

banner

Не нашли то, что искали?

Попробуйте обратиться за помощью к преподавателям

Она включает:

  • территориальную организацию;
  • способы, принципы образования, механизмы взаимодействия властных органов;
  • методы власти, которые обеспечивают осуществление государственной политики.

Под формой государственного правления понимают налаживание работы высших органов государственной власти. Это способ организации стране верховной власти.

Основными формами правления являются:

  • монархии (абсолютные, конституционные, ограниченные, сословно-представительные, дуалистические, парламентские);
  • республики (парламентские, президентские, смешанные).

Под формой государственного устройства следует понимать способ территориальной организации государственной власти. Речь идет о национально-государственном, административно-территориальном устройстве.

В зависимости от наличия либо отсутствия суверенитета частей, входящих в состав страны, государственное устройство бывает:

  • простой формы (унитарным);
  • сложной (к ней относятся федерация, конфедерация). 

Согласно конституции страны, закрепляется принцип разделения властей на три ветви:

  • законодательную;
  • исполнительную;
  • судебную.

В праве мы сталкиваемся с таким неотъемлемым атрибутом государства, как «верховная власть».

Верховная власть и ее ключевые признаки 

Определение 2

Под термином «верховная власть» подразумевают высшую, господствующую, абсолютную власть в стране, характеризующуюся следующими признаками — единством (неделимостью), неограниченностью, полнотой (отсутствием какой-либо власти, неподконтрольной верховной), постоянством и непрерывностью. 

Верховная власть является источником полномочий всех государственных органов, разделяет народ на правительство и подчиненных. Она суверенна по отношению ко всем лицам, организациям внутри страны и автономна, независима по отношению к другим державам.

Единство власти выражается в существовании, в системе органов государственной власти, одного высшего (главенствующего органа), так называемого управленческого, координирующего центра, которому подконтрольны (подотчетны) все иные органы, звенья власти, госструктуры. 

Верховная власть распространяется на всю, обозначенную границами, территорию. Понятие полноты власти подразумевает следующее — в государстве не должно быть какой-либо власти, которая не была бы подконтрольна, подчинена верховной. 

Постоянство и непрерывность означает: прекращение существования верховной власти равносильно утрате независимости и концу самого государства. Изменение государственного строя, смена типа верховной власти невозможны эволюционным путем (только революционным).

Кто такой суверен и какие бывают типы верховной власти?

Определение 3

Суверен — это носитель верховной власти. Ним может быть человек (иногда группа лиц), которому в течение определенного временного промежутка, без ограничительных условий, абсолютно, в полной мере, принадлежит в государстве верховная власть. В переводе с французского языка данный термин означает «верховный, высший». 

В научный оборот слово вошло, в том значении, в котором мы его используем сегодня, благодаря политику, философу и юристу из Франции — Жану Бодену. Данная личность является основоположником теории государственного суверенитета. 

Про формы общегосударственного устройства писал, в свое время, еще Аристотель.

Согласно его философии, существуют:

  • Монархия (единоличная царская власть), при которой вся полнота политической власти сконцентрирована в руках одного правителя. Она передается по наследству. Одна из ее разновидностей монархии — тирания.
  • Аристократия, при которой правленческие бразды находятся в руках привилегированного сословия, а именно — состоятельных граждан, располагающих собственностью и благами. Худшая ее разновидность — олигархия.
  • Полития, при которой верховной властью владеет большинство ради общей пользы, например, воины. Аристотель считал, что извращением данной формы правления является демократия. При ней верховной властью наделено большинство граждан, коллективно и свободно изъявляющих свою волю.

banner

Сложно разобраться самому?

Попробуйте обратиться за помощью к преподавателям

Какие функции выполняет верховная власть?

Верховная власть так же едина, как и само государство. Несмотря на связующе-единую природу верховной власти, можно разграничить ее важные функции:

  1. Законодательную. Суть данной деятельности заключается во внедрении общих юридических норм, определяющих порядок государственной жизни.
  2. Судебную. Деятельность направлена на защиту юридических, законодательных норм от какого-либо нарушения.
  3. Правительственную деятельность, осуществляемая высшим органом исполнительной власти. Она направлена на исполнение законов, управление делами государственного значения и аппаратом страны, а также на выполнение бюджета, участие во внешней политике и т.д.
Автор статьи

Эксперт по предмету «Политология»

Задать вопрос автору статьи

Государство и верховная власть: сущность понятий

С целью детального определения и анализа государственно-обязательных отношений нужно определиться, что есть государство.

Определение 1

Государство — это организация политической власти, которая, располагая особым механизмом управления, правит обществом и обеспечивает в нем стабильность и порядок, защищает его от внешней угрозы.

Исторически понятие государства определяется как социальная организация, обладающая властью над людьми, живущими на данной территории, ограниченной территориально границами, а также обеспечивая им блага и нормальную жизнедеятельность.

Среди функций, которые выполняет государство — это внутренние, такие как социальные, стабилизационные, хозяйственные, координационные, а также внешние, важные из которых — обеспечивать оборону и налаживать международное сотрудничество. Государство является официальным представителем всех его членов, называемых гражданами. По формам правления государства подразделяются на президентские, парламентские и смешанные республики, а также на абсолютные и конституционные монархии. По формам государственного устройства государства бывают унитарными, федерациями и конфедерациями.

Логотип iqutor

Сделаем домашку
с вашим ребенком за 380 ₽

Уделите время себе, а мы сделаем всю домашку с вашим ребенком в режиме online

Бесплатное пробное занятие

*количество мест ограничено

Структурировано государство представляет собой сеть организаций и учреждений, разделенных на три ветви власти, а именно — судебную, законодательную и исполнительную.

В государственном праве заведено считать, что в государстве власть приобретает определенный характер, то есть становится верховной.

Определение 2

Верховная власть — это главенствующая власть в государстве, которая принадлежит высшим его органам и является основой их полномочий.

Власть государства становится верховной, т. е. суверенной в отношении всех лиц и организаций внутри страны, а также в отношении к другим государствам становится автономной и независимой.

Данная власть является высшей, самой главной и господствующей, которая разделяет народ на правительство и подчиненных.

Ключевые признаки верховной власти

Вытекая из самого определения государства и взаимоотношений верховной власти с другими представителями политического союза, признаками верховной власти являются:

«Верховная власть» 👇

  • единство;
  • полнота и неограниченность;
  • постоянство и непрерывность.

Верховная власть в государстве — единая. Это понятие исходит из понятия о государстве как едином целом. При наличии двух волеизъявлений, противоречащих друг другу, каждое будет принадлежать не единому государству, а только его части, а это значит, что каждая часть будет определять отдельное государство. Подобное случается в сложных государственных строях, когда верховная власть распределяется между отдельными областями и единым союзом. В случае, если отличные, но зависящие друг от друга воли объединяются соглашением, то последнее и будет являться верховной волей. В таком случае совокупность органов обладает верховной властью.

Государственная власть, организованная должным образом, для реализации своих функций всегда обладает объединенными задачами, целями и направлениями работы, которые полагаются на задачи и цели, имеющиеся перед державой и живущем в ней населением. Также единство государственной власти выражается еще и наличием единого источника в качестве главенствующей группы общества, интересы и волю которых она в первую очередь выражает.

Для достижения данных задач и целей требуется единство и согласованность всех органов и звеньев системы государственной власти и их координации. Для этого нужен единственный управленческий центр, работающий над согласованностью и связью между разнообразными государственными структурами, а также определяющий и контролирующий правовое, организационное и функциональное единое звено в организации работы государственного аппарата.

Верховная государственная власть распространяется на всю территорию, обозначенную определенными границами, государства и является везде в ней присущей.

Являясь звеном законов, характеризующих обязанности и права населения, данная власть считается абсолютной и не подвергается нарушению, ей необходимо полностью подчиняться. В государстве должна отсутствовать любая другая власть, которая не контролируется и не подчиняется верховной.

Как неотъемлемый атрибут государства, верховная власть характеризуется, в том числе, постоянством и непрерывностью. Имеется в виду, что суть власти всегда непрерывна, хоть и физические лица, обладающие ею, могут меняться, то есть на последователя от предшественника переходят все права и обязанности.

Неограниченностью верховной власти является то, что обладатель данной власти полностью подчинен ей с юридической точки зрения. Юридическое повиновение иному внешнему проявлению силы, например другому государству, указывает на переход к этой силе верховной власти. Верховная власть является властью государственной, и она не зависит ни от какой иной власти.

Верховная власть в государстве постоянна и непрерывна. Если в государстве прекращает существовать верховная власть, это может означать исчезновение данного государства, то есть потерю им независимости. Устранение прежнего государственного правления возможно лишь революционным путем, а не эволюционным, и будет означать смену типа верховной власти, то есть учреждения нового государственного строя.

Типы верховной власти

Определение 3

Лицо (или группа лиц), обладающее в течение неограниченного срока полной, без каких-либо ограничений и условий верховной властью в государстве, называется сувереном.

Данное значение ввёл в науку французский юрист и политик Жан Боден.

Обозначенные впервые Аристотелем, в зависимости от суверена, исторически выделяют три типа верховной власти:

  1. Монархия — форма управления государством, в которой верховная власть полностью принадлежит одному правителю, чаще всего получающему свой пост по наследству.
  2. Аристократия — форма управления государством, где верховная власть принадлежит привилегированному пласту населения: аристократии и знати.
  3. Демократия — форма управления государством, в основе которой верховная власть принадлежит большинству граждан, свободно и коллективно выражающим свою волю.

Существовавшие ранее и существующие по сей день формы государств можно причислить к одному из выше представленных типов правления. В современном мире в подавляющем множестве стран учрежден демократический тип верховной власти (даже в странах с конституционной монархией).

Функции верховной власти

Верховная власть не представляет собой группу отдельно взятых полномочий, у неё есть связующее единство, так как верховная власть едина, как и само государство. Власть государства, благодаря его самостоятельности, может реализовываться во многих областях общественной жизни человека и прибегать к разного рода господству на людьми. Однако можно обозначить самые важные функции верховной власти и разграничить их разные формы, где она демонстрирует свою деятельность.

Таких функций три:

  • законодательная;
  • судебная;
  • правительственная.

Законодательной деятельностью верховной власти определяется установление определенных юридически обоснованных норм, определяющих порядок жизнедеятельности страны.

Судебной деятельностью является охрана от нарушения юридических норм и законов.

Правительственная деятельность верховной власти заключается в исполнении норм, указанных в законах, а также в разрешении вопросов не предусмотренных законодательством. Данная деятельность является необходимой, так как даже при развитом законодательстве, закон всего предусмотреть не может.

Находи статьи и создавай свой список литературы по ГОСТу

Поиск по теме

Верховная власть – высшая власть в государстве, являющаяся источником полномочий всех его органов.

Верховная власть имеет следующие основные признаки, вытекающие из ее принципиального содержания и государственного значения:

  • Единство (неделимость). «Государственная власть всегда одна и, по существу своему, не может допустить конкуренции другой такой же власти в отношении тех же лиц, на пространстве той же территории[1].» Принцип разделения властей распространяется на государственные органы, подчинённые верховной власти, которая делегирует им соответствующие полномочия (законодательные, исполнительные, судебные и т. д.).
  • Неограниченность. Юридическое подчинение носителя верховной власти какой-либо внешней силе (другому государству, надгосударственному образованию) означает переход верховной власти к этой силе.
  • Полнота. В государстве отсутствует какая-либо власть, неподконтрольная верховной.
  • Постоянство и непрерывность. Прекращение существования верховной власти равносильно исчезновению самого государства (утрате им независимости). Смена типа верховной власти возможна не эволюционным, а лишь революционным путём — через ликвидацию старого государственного строя и учреждение нового.

Носитель верховной власти называется сувереном. В зависимости от его природы выделяется три исторических типа верховной власти (впервые выделены Аристотелем):

  • Монархическая — верховная власть сосредоточена в руках одного лица.
  • Аристократическая — верховная власть принадлежит знати.
  • Демократическая — верховная власть принадлежит народу.

Все существовавшие и существующие формы государств могут быть отнесены к одному из перечисленных типов. В настоящее время в большинстве стран установлена демократическая верховная власть (в том числе и в странах с конституционной монархией).

Примечания

  1. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Том 1, Москва, 1910 г.

Ссылки

  • Аристотель. “Политика”
  • Боден Ж. Шесть книг о государстве.
  • Руссо Ж. Ж. Об Общественном договоре, или Принципы политического Права.
  • Чичерин Б. Н. Курс государственной науки.
  • Тихомиров Л.А. Монархическая государственность

См. также

  • Суверенитет
 Просмотр этого шаблона Политика и государство
Научные дисциплины и теории Политология Сравнительная политология Теория государства и права Теория общественного выбора
Общие принципы и понятия Гражданское общество Правовое государство Права человека Разделение властей Революция Типы государства Суверенитет
государства по политической
силе и влиянию
Великая держава Колония Марионеточное государство Сателлит Сверхдержава
Виды политики Геополитика Внутренняя политика Внешняя политика
Форма государственного устройства Конфедерация Унитарное государство Федерация
Социально-политические
институты и ветви власти
Банковская система Верховная власть Законодательная власть Избирательная система Исполнительная власть СМИ Судебная власть
Государственный аппарат
и органы власти
Глава государства Парламент Правительство
Политический режим Анархия Авторитаризм Демократия Деспотизм Тоталитаризм
Форма государственного правления
и политическая система
Военная диктатура Диктатура Монархия Плутократия Парламентская республика Республика Теократия Тимократия Самодержавие
Политическая философия,
идеология и доктрина
Анархизм Коммунизм Колониализм Консерватизм Космополитизм Либерализм Либертарианство Марксизм Милитаризм Монархизм Нацизм Национализм Неоколониализм Пацифизм Социализм Фашизм
Избирательная система Мажоритарная Пропорциональная Смешанная
Политологи и
политические мыслители
Платон Аристотель Макиавелли Монтескье Руссо Бенито Муссолини Гоббс Локк Карл Маркс Михаил Бакунин Макс Вебер Морис Дюверже Юлиус Эвола Цицерон Адольф Гитлер
Учебники и известные
труды о политике
«Государство» «Политика» «О граде Божьем» «Государь» «Левиафан» «Открытое общество и его враги»
См. также Основные понятия политики

Category КатегорияPortal ПорталSymbol question.svgПроект

Раздел III. ВЛАСТЬ ВЕРХОВНАЯ

VII. Власть верховная и управительная.

Основное различие между властью верховной и правительственной сопровождается совершенно различным строением той и другой.

Верховная власть всегда основана на каком-либо одном принципе, едина, сосредоточена и нераздельна.

Власть правительственная, напротив, всегда более или менее представляет сочетание различных принципов и основана на специализации — порождая так называемое разделение властей.

Современное Государственное право, точнее сказать конституционное право, забывая различие между властью верховной и управительной, постоянно приписывает первой то, что имеет место лишь во второй. Таким путем в XIX в. утвердились две научно ложные, а практически вредные доктрины о «сочетанной верховной власти» и о «разделении властей», распространенном и на саму Верховную власть. Эти ошибочные учения необходимо отстранить прежде, чем мы перейдем к дальнейшему изложению, ибо при сохранении столь вредной путаницы понятий никакое ясное представление о действительной жизни государственных явлений невозможно.

Это конституционное учение — создание не объективной научной мысли, а требований чисто практических, необходимости как-нибудь осмыслить политическое строение революционной эпохи XVIII и XIX веков, — сверх того испытало тяжелое давление со стороны бессвязной уличной мысли, соединившееся с давлением непродуманной теории «прогресса». Под такими спутанными влияниями у юристов явилось учение о том, будто бы современная эпоха создает в политике нечто невиданное, новое, «современное государство».

    Под давлением популярного, уличного требования «свободы», под которою масса сама хорошо не знает, что понимать, такой крупный ум, как Блюнчли, пытается переделать классификацию государств, чтобы очистить в них место «свободе» в виде «контроля» подданных над правительством, понимаемом в смысле Верховной власти. Эта идея в сущности отрицает все, что сам же Блюнчли говорит о существе верховной власти. В самом деле, если контроль подданных не может заставить Верховную власть изменить свой способ действий, то какой в нем смысл? Если же подданные в результате контроля могут заставить Верховную власть действовать иначе, то, значит, Верховная власть им подвластна. Значит, последнюю инстанцию составляют подданные, а не власть. Значит, настоящую Верховную власть составляют подданные.

Эту логическую нелепость учение Блюнчли принимает только потому, что не видит действительности «современного государства». На самом деле оно составляет не что-либо существенно новое, а есть лишь появление демократии в качестве Верховной власти. Только поэтому и является требование «контроля» со стороны этих якобы «подданных». На самом деле они, в Европе, уже не подданные, а носители Верховной власти; то же «правительство», которое Блюнчли по старой памяти продолжает считать «верховной властью», уже давно перестало ею быть, а стало лишь «делегированной властью», народным комиссаром, исполняющим веления Верховной власти народа. Вот что имеется в действительности так называемого «современного государства». Что касается контроля действительных подданных над Верховной властью, то этой возможности нет и теперь, как никогда не было. Отдельный гражданин «современного» государства точно так же не может «контролировать» самодержавную народную волю, как подданный монархии не может этого делать в отношении своего Государя.

Не замечая абсурда, вводимого им в науку, Блюнчли рисует «современное» государство так:

«Хотя в период от конца средних веков до XVIII века в лице абсолютной королевской власти возобновился, казалось, абсолютизм древнеримских императоров, но народы скоро снова вспомнили свою естественную (?) свободу. Начинается борьба за политическую свободу против абсолютизма правительства. Государство снова становится народным, но в более благородных формах, нежели в древности. Средневековое сословное устройство служит преддверием нового представительного государства, в котором народ представляет себя в лице лучших (?) и благороднейших (?) своих членов». Определяя новую «конституционную» монархию, он говорит: «Конституционная монархия некоторым образом заключает в себе все другие государственные формы. Но, представляя собой наибольшее разнообразие, она не жертвует (?) для него гармонией и единством. Она предоставляет аристократии свободное поприще для проявления ее сил и ее духовных способностей; на демократическое направление народной жизни она не налагает оков, а оставляет за ним свободное развитие. Она признает даже идеократический элемент в виде почитания закона» [Блюнчли, как известно, пытался установить в науке четвертую форму Верховной власти «идеократию»].

    Это фантастическое представление совершенно вошло в quasi-научный обиход, и учебники государственного права проповедуют студентам такие «истины»:

«В государстве старого порядка, типом которого может служить французская монархия XVII века, вся полнота верховной власти сосредоточивалась в одном лице, и эта власть поэтому (?!) была личной и надзаконной. Современное же государство такой власти не знает и распределяет основные функции государственной власти между несколькими органами, из которых поэтому ни один не обладает неограниченной властью и каждый находит свой предел в конституции других органов». «В современном государстве каждая функция государственной власти имеет свой, ее природе соответствующий орган, и каждый из этих органов имеет свою самостоятельную, законом гарантированную компетенцию». Для установления единства действий этой рассыпанной храмины власти: «основной принцип конституционного (оно же «современное») государства гласит, что новое право не создается односторонней волей правителя, а может состояться лишь в форме закона».

Это «современное» государство рассматривается, как универсальное:

«Если прежде политический строй народа слагался лишь из элементов, вырабатывавшихся на его родной почве, то в новое время этот строй нередко искусственно насаждается по образцу конституций других народов и сразу дает народу то, что другим доставалось веками многотрудной исторической жизни. Конституционные учреждения слагались на английской почве целыми веками. Но с тех пор как ими овладела наука (не наоборот ли: они овладели наукой?) и они породили политическая теории, которые проповедовались выдающимися умами Англии, Франции и Германии, а государственный строй этих последних стран рушился под напором новых потребностей, новых идей и новых воззрений, тогда они послужили образцами, по которым были преобразованы в сравнительно короткое время большинство европейских государств». В противность будто бы прошлому ныне «политическая доктрина является самостоятельной силой, подчиняющей своему владычеству культурные народы, нивелирующей политический быт и распространяющей на них сеть однообразных учреждений» [А. Алексеев. «Русское Государственное право», Москва, 1895, стр. 9-10].

Нельзя не удивляться силе ходячих мнений, когда видишь, какие определения подсказывают они даже таким тонким аналитикам, как Б. Н. Чичерин.

«Ограниченная монархия, — повторяет и он в общем хоре, — представляет сочетание монархического начала с аристократическим и демократическим. В этой политической форме выражается полнота развития всех элементов государства и гармоническое их сочетание. Монархия представляет начало власти, народ или его представители начало свободы, аристократическое собрание постоянство закона». «Идея государства (будто бы) достигает здесь высшего развития» [Б. Чичерин. «Курс Государственной науки», т. 1].

Трудно было бы поверить, что это слова того же ученого, который в том же сочинении пишет о «чистой монархии»:

«Изо всех политических форм, это та, которая представляет во всей полноте единство государственной воли, а с тем вместе и единство государственного союза». «Чистая монархия, — говорит он, — представляет и высший нравственный порядок. Здесь Верховная власть независима от воли народной; поэтому здесь господствует начало обязанности или подчинения высшему порядку». Другими словами, следовало бы сделать вывод, что чистая монархия представляет самое чистое выражение вообще государственной идеи. Но Б. Н. Чичерин тут же замечает: «Что касается начала свободы, то оно в этой государственной форме проявляется только (?) в подчиненных (??) сферах». Замечание мудреное! Эта злополучная «свобода» именно и сбивает с толку современных государственников.

    Как бы то ни было, если бы современные ученые думали более об объективных задачах науки, т. е. прежде всего о знании фактов и явлений, а не о прикладных целях «прогресса», «нивелировки» и т. п., никогда они не стали бы через 2000 лет возводить в последнее слово науки древнее учете Полибия о «сочетанной» верховной власти. Впрочем, и Полибий, в сущности, не делал таких резких ошибок, как ныне.

Более 2000 лет тому назад (около 200 лет до Р. X.) он развивал свое учение о полиппеских формах. Признавая вслед за Аристотелем три основные формы (монархию, аристократию и демократию), он так представлял их последовательную смену.

В обществе еще не благоустроенном или пришедшем в расстройство, власть составляет удел силы. Но в самых столкновениях между людьми неизбежно вырабатываются понятия о честном, бесчестном, справедливом, несправедливом. Главы и старейшины стараются поэтому управлять скорее правосудием, нежели силой. Полибий, сам уроженец греко-персидского мира, не мог не знать живых примеров этого, в роде истории возвышения Дейока. Такие-то популярные своим правосудием лица, говорит он, создают монархию. Она держится, пока сохраняет свой нравственный характер. Теряя его, она вырождается в тиранию. Тогда является необходимость низвержения тирана, что и производится лучшими, влиятельнейшими людьми. Наступает эпоха аристократии. Конец аристократии является тогда, когда она вырождается в олигархию, протестом против которой является власть народа — демократия. Ее вырождение, в свою очередь, создает невыносимую охлократию, господство толпы, которое снова приводит общество в хаос. Тогда спасением является снова восстановление единовластия.

Так представлял себе Полибий круговую эволюцию политической смены форм. Отсюда же он выводил свое учение о сложных формах власти. Так как все они имеют свои недостатки, то мудрейшие законодатели, говорит он, думали отвратить это неизбежное зло сочетанием трех основных форм, чтобы исправлять недостатки одной достоинствами других. Как на образчик этого Полибий указывает на конституцию Ликурга в Спарте. Еще более удачным сочетанием он считает устройство Рима, в котором консулы представляли, по его мнению, элемент монархический, сенат — аристократический, а народные собранья и трибунат — демократический.

Таким образом Полибий очерчивает конституцию Римской республики, не разграничивая в ней власти верховной и власти управительной. Устройство управительной власти в Риме и было действительно очень мудро. Но Верховной властью в Риме, по низвержении царей, была все-таки демократия, имевшая в стране превосходную аристократию, хотя и неспособную дорасти до значения власти верховной, но игравшую огромную роль в области управительной власти. Все «сочетания» только и происходили в этой последней области.

Сама же Верховная власть нигде не бывает сложной: она всегда проста и основана на одном из трех вечных принципов: монархии, аристократии или демократии.

Наоборот, в управлении никогда не действует какой-либо один из этих принципов, но замечается всегда одновременное присутствие всех их, так или иначе организуемых Верховной властью.

«Современное государство» не представляет в этом отношении ничего нового и исключительного, а лишь воспроизводит вечный закон политического строения обществ. Ошибочные в этом отношении понятия порождаются лишь забвением того, что организация верховной власти и организация управления вовсе не одно и то же, и по самой природе общества слагаются неодинаково.

    Чтобы видеть ошибочность точки зрения конституционного права, достаточно вспомнить общие признаки Верховной власти.

По прекрасной формулировке Б. Н. Чичерина [«Курс Госуд. Науки», ч. 1, стр. 60 и след.] верховная власть едина, постоянна, непрерывна, державна, священна, ненарушима, безответственна, везде присуща и есть источник всякой государственной власти. «Совокупность принадлежащих ей прав есть полновластие (Machtvolkommenheit) как внутреннее, так и внешнее. Юридически она ничем не ограничена. Она не подчиняется ничьему суду, ибо если бы был высший судья, то ему бы принадлежала Верховная власть. Она — верховный судья всякого права… Словом, это власть в юридической области полная и безусловная. Эта полнота власти называется иногда абсолютизмом государства в отличие от абсолютизма князя. В самодержавных правлениях монарх потому имеет неограниченную власть, что он единственный представитель государства как целого союза. Но и во всяком другом образе правления Верховная власть точно так же неограниченна… Это полновластие неразлучно с самым существом государства».

Возражая на мнение о возможности ограничения ее, Чичерин совершенно справедливо отвечает:

«Всякие ее ограничения могут быть только нравственные, а не юридические. Будучи юридически безграничной, Верховная власть находит предел как в собственном нравственном сознании, так и в совести граждан».

Точнее было бы сказать, что она ограничена содержанием того идеократического элемента, который выражает и для выражения которого признана Верховной. Выходя из этих пределов, она становится узурпаторской, незаконной. Оставаясь же в них, ничем, кроме содержания собственной идеи, не ограничена.

Учение о якобы возможном ограничении Верховной власти идет, как замечает Чичерин, «от французской революции». Но тут необходима серьезная оговорка.

Это учение, лишенное философской государственной мысли, явилось собственно в результате «либерального» компромисса между революционной идеей и практическим здравым смыслом. Оно было созданием не разума, а страха перед собственной идеей «нового строя», из желания чем-нибудь связать бесшабашную «волю» нового «самодержца» охлократии. Но чистая революционная идея, будучи фантастичной по существу, вовсе не страдала этой нелогичностью «либерализма».

Действительный философ ожидавшегося нового строя Жан Жак Руссо, не боящийся своих идеалов, а потому сохраняющий свободу своего разума, совершенно присоединяется к определениям логичных государственников (но не либеральных конституционалистов).

«По той же причине, по какой Souverainete (Верховная власть) неотчуждаема, говорит он, — она и неделима (indivisible, то есть едина)». Закон, объясняет он, есть воля этого Souverain. Наши политики, язвительно замечает он по адресу уже зародившихся конституционалистов англоманской школы Монтескье, не имея возможности разделить Верховную власть в принцип, разбивают ее в проявлениях и делают из Souverain фантастическое существо, в роде того, как если бы составить человека из нескольких тел, из которых одно имеет только глаза, другое только руки, третье ноги и больше ничего. Руссо не только насмехается над этими «японскими фокусниками», но прямо заявляет, что их ухищрения происходят от недостатка точности наблюдения и рассуждения) [ContratSociale, кн. II]. Только в правительстве (то есть, как сказано выше, в системе управления) Руссо допускает, да и то с оговорками, «смешанные» формы власти, именно в видах их взаимного ограничения.

Ясно, впрочем, что такие ограничения лишь обеспечивают еще более самодержавие собственно Верховной власти, так как предотвращают возможность всякой узурпации со стороны подчиненных правительственных сил.

Таким образом Руссо делает конституционалистам своего времени совершенно тот же упрек, который приходится сделать современным государственникам, зараженным той же нелогичностью.

Когда приходится рассуждать вообще, они ясно понимают смысл Верховной власти. Но из потребности теоретически оправдать «современное» либеральное государство они составили совершенно фантастическое понятие «сложного субъекта» Верховной власти.

«Единство Верховной власти, — гласит эта теория, — нисколько не нарушается тем, что носителями ее являются несколько органов, как это мы видим в конституционной монархии. Верховная власть в конституционной монархии, где существует несколько органов, столь же едина, как и в абсолютной». Почему же? Потому, объясняет теория, что эти несколько органов только в совокупности составляют Верховную власть. «Закон, как выразитель единой государственной воли, не может составиться иначе, как совокупным действием короля и парламента» [Алексеев, стр. 130].

Тут очевидно, однако, колоссальное недоразумение. «Субъектом» Верховной власти может, конечно, быть коллективность, но лишь в том случае, если она все же представляет какой-либо один принцип. Здесь же единую волю, всем управляющую воображают «сочетать» из нескольких воль, выражающих противоположные принципы. Но совершенно ясно, что такое «сочетание» плюсов и минусов создает в недрах «единой государственной воли» вечную борьбу, исключающую всякую возможность искомого единства.

Недоразумение, благодаря которому люди не замечают столь очевидной истины, состоит в недостаточном внимании к существенному различию между Верховной властью и создаваемым ею правительством, между Souverain и Gouvemement, различию, столь твердо устанавливаемому Руссо. Это забвение тем страннее, что сама же конституционная теория создала понятие о короле, который «regne mais ne gouveme pas» [12].

В действительности политических сил нет такой Верховной власти, которая бы лишь «царствовала», а не «управляла». Это возможно лишь в исключительные минуты, накануне падения данной Верховной власти, которая уже в сущности перестала ею быть, но еще официально не упразднена. Верховная же власть действительная всегда управляет. Но в то же время нет Верховной власти, которая бы не призывала к управлению, ею создаваемому, других, подчиненных общественных сил. Верховная власть, сила «царствующая», Souverain, так сказать, управляет управляющими, и весь вопрос хорошего политического строя в том, чтобы это царственное управление силами правительственными не было фиктивным.

    Политические мыслители современности прекрасно знают факты, которые способны осветить отношение между Верховной властью и управлением. Так, они указывают, что «в действительной жизни нет примера, чтобы государство в целом состояло только из монархических, аристократических или демократических элементов», В действительности политические тела представляют сооружения «смешанных стилей». Это «смешение стилей объясняется тем, что монархия, аристократия и демократия опираются на свойства, составляющие неотъемлемую принадлежность каждого общежития». Поэтому «в государствах является не полная однородность элементов, а только преобладание одного над остальными» [Н. А Зверев, «Основания классификации государств», анализ учения Рошера и других]. Это совершенно верное наблюдение. Но оно верно лишь до тех пор, пока не приписывает Верховной власти того, что составляет принадлежность общества, и в государство переходит из общества в той мере, в какой этого требует принцип, получивший в данном государстве функцию Верховной власти.

Дело, собственно, состоит в следующем. В человеческом обществе есть несколько элементов силы, влияния на окружающее. Вся жизненность управления зависит от умения пользоваться внутреннею связью, которая на тысяче пунктов сосуществует между государством и территориальными, классовыми, сословными, родовыми и т. д. союзами, создаваемыми общественной жизнью. Тут существует множество центров влияния, основанных на различных способах иметь власть, а потому в многоразличных проявлениях постоянно живут все принципы власти. Они не исчезают никогда и нигде, как не исчезают различного рода организации, возникающие на их основе, и для жизни социальной все в своем роде необходимы. Но когда возникает государство — это означает, что возникает идея некоторой Верховной власти, не для уничтожения частных сил, но для их регулирования, примирения и вообще соглашения. Без такой владычествующей силы частные силы по самой противоположности своей идеи обречены на борьбу. Смысл Верховной власти состоит в общем обязательном примирении.

VIII. Простота принципа Верховной власти.

Поэтому-то Верховная власть по самой идее своей может быть основана лишь на каком-либо одном простом принципе. На каком именно? Политический гений различных народов и в разные эпохи их существования неодинаково это решает. Он выбирает иногда основу демократическую, иногда аристократическую или монархическую, но всегда какую-либо одну. Иначе быть не может и не бывает. Ибо сочетание нескольких основ власти лишило бы Верховную единства идеи, т. е. нарушило бы самую цель учреждения государства.

Как бы мы ни комбинировали различные силы для достижения их согласного действия, мы не можем предупредить их столкновения. Это столкновение даже необходимо, ибо живые принципы верят, и должны верить в свою правоту, а, следовательно, должны стремиться каждый к возможно большему господству над обществом. Уничтожение такого стремления означало бы исчезновение в них живой силы. Посему столкновение их и борьба неизбежны и полезны. Но общество должно иметь учреждение, которое бы не допускало такого столкновения до междоусобия, не позволяло полезной степени борьбы переходить в степень опасную или даже смертельную для общества. Таким учреждением является государство и его Верховная власть.

Если бы Верховная власть была сочетанием различных основ власти, то их борьба неизбежно возникала бы в ней самой. Кто же бы тогда явился примирителем ее? Свободное соглашение? Но государство только и основано на той причине и на тот случай, когда нет свободного соглашения.

Во всех случаях, когда свободное соглашение возможно, в государстве нет надобности. Когда же соглашение свободное невозможно, Верховная власть государства может выступить в качестве судьи, только став на высшую точку зрения, свою собственную, единую, свободную от опасности внутренних противоречий.

Если бы в государстве Верховная власть состояла из нескольких элементов, то общество никогда не могло бы быть уверено в том, что оно обладает Верховной властью. Такая власть являлась бы лишь в те моменты, когда ее составные элементы пришли в согласие, и исчезала бы каждый раз, когда они входят в столкновение. Но где же тогда «постоянство», «непрерывность» действия Верховной власти? При «сочетанной» власти преобладание попеременно получал бы то один, то другой принцип, а общество лишалось бы стройности и определенности управления. Но тогда нет никакой пользы от государства, да нет и самого государства. Оно как учреждение постоянное при этом исчезает, и общество само не знает, в какую минуту оно обладает государством, в какую нет.

Посему Верховная власть всегда основана на одном принципе, поставленном выше всех остальных. Это не одно требование логики, но также исторически факт. В Верховной власти всегда владычествует один какой-либо принцип. Остальные, хотя и сохраняются в государстве как действующие силы управления, но уже являются подчиненными, без значения власти собственно Верховной, имеющей последнее слово решения. Только поверхностность анализа порождает мнения о существовании будто бы «сложной» Верховной власти. Ее нет.

    В «современных» конституционных государствах точно так же нет сочетанной, сложной верховной власти, а есть лишь сложная управительная власть. Конституционные «монархи» и их верхняя и нижняя палаты по существу современных идей составляют власть лишь делегированную; действительную же Верховную власть имеет народ, численное большинство. В новейшей истории конституционных стран мы всегда видим, как в случае столкновений между делегированными властями решающим элементом является масса народа, peuple Souverain [13], иногда посредством голосований: иногда посредством революций или посредством «мирных манифестаций», которые в политике имеют значение угрозы революцией.

То, что современные представители государственного права считают «конституционной» монархией, сочетающей будто бы различные элементы в одной Верховной власти, есть, таким образом, в действительности не что иное, как еще не вполне организованная демократия. Она уже победила в сознании народов, она уже стала фактически верховной властью, но еще пока не выбросила из числа своих делегированных властей остатков монархии и аристократии, еще не заменила этих обломков прежнего устройства одной палатой народных представителей. В передовых радикальных программах вообще и требуют поэтому единой палаты.

Но если бы даже опыт и практика показали, что народу удобнее разделить своих «управляющих» на несколько самостоятельных учреждений в вид президента и двух или даже более палат, то это нисколько не изменяет положения дела. Верховной властью современных стран является во всяком случае именно демократия, и в настоящее время мы, подобно всем другим моментам истории, видим, что собственно Верховной властью является один и простой принцип, а никак не сочетание нескольких и не какой-нибудь составившийся из них сложный.

Сочетание же и усложнение происходит, как всегда, лишь в систем управлений, приводящих руководящую волю Верховной власти в возможное практическое осуществление. Как выражается профессор Романович-Славатинский: «В каждом государстве, каков бы ни был его образ правления, существует известная система властей и учреждений, исторически слагавшаяся и имеющая своеобразную организацию. Как ни различаются между собой эти власти и учреждения, они слагаются из Верховной власти, из властей, ей подчиненных, и из участвующего в управлении государством народа, в большой или меньшей степени обусловливаемой установившимся в стране образом правления» [«Система русского государственного права»].

Эта формула правильно рисует действительное строение государства, которое не уничтожает общество, а лишь верховно его организует, а посему допускает под своим верховным руководством действие всех его природных сил, для чего вводит их в систему управления. Государство это делает даже по необходимости, ибо вводя остальные элементы власти в систему своего управления, оно их тем самым подчиняет своему надзору и руководству, а не оставляет их таиться в обществе в качестве сил внезаконных и бунтующих.

Давая им в различных отраслях управления место, наиболее свойственное их природе, верховная власть, этим же достигает совершенной организации управления. Но не должно забывать, что вся эта специализация происходит не в самой верховной власти, а лишь в создаваемых ею органах управления. В них, и только в них, происходит разделение и сочетание, которые столь сбивают с толку современное государственное право. Все эти разделения и сочетания только потому и возможны в виде гармоническом, без погружения общества в анархию, что над ними всегда возвышается в виде живой и деятельной силы какой-либо один, простой и нераздельный принцип, в качестве власти верховной.

IX. Единство Верховной власти и разделение властей управительных.

Подобно тому как Верховная власть едина по принципу своему и не может быть сочетанием различных принципов, точно так же она и не разделима в своих проявлениях.

Проявление государственной власти может быть троякое [Власть учредительная, некоторыми выделяемая особо, очевидно, есть проявление законодательной]:

1. Законодательное,
2. Судебное,
3. Исполнительное.

Совершенно очевидно, что эти проявления власти выражают работу одной и той же силы. Если бы мы представили себе государство, в котором существуют три независимых власти, из коих одна постановляет законы, но бессильна заставить суд и администрацию придерживаться их, а другая судит, как ей вздумается, но бессильна отражать свой опыт на законодательстве и также бессильна заставить администрацию привести в исполнение свои постановления, то мы получили бы картину сумасшедшего дома. Ясно поэтому, что законодательная, судебная и исполнительная власть имеют смысл только как проявление одной и той же силы, которая в законодательстве устанавливает некоторую общую норму, а в суде и администрации применяет ее к частным случаям и приводит в исполнение.

Это разум, совесть и воля одной и той же души государства, каковой душой является верховная власть.

    Несмотря на всю логическую и фактическую очевидность этого положения, оно отрицается общим государственным правом.

«Как представитель государства, — говорит проф. Б. Н. Чичерин [«Курс государственной науки», часть I, стр. 75- 76], — субъект верховной власти обладает полнотой власти. Но принадлежащее идеальному субъекту полновластие может распределяться между различными реальными субъектами».

«Это распределение основано на том, что полнота власти заключает в себе многообразные права, который могут быть присвоены отдельным органам. Верховная власть разделяется на отрасли, каждая из которых заключает в себе известную сумму или систему прав» (стр. 75). «Разделение может быть установлено в самой Верховной власти, но еще чаще оно происходит в подчиненных органах» (стр. 78).

Все это — совершенно ошибочно. Никогда в истории такого разделения в Верховной власти не происходило.

Бывает — и очень часто, что Верховная власть находится в дремоте, в бездействии, а посему подчиненные органы становятся самовластны. Но в каждую минуту своего сознания и действия Верховная власть — монарх или народ — всегда и везде сознавали за собой полное право на все проявления власти.

Для них — это одна власть, это суть проявления одной и той же власти. Каждое порознь проявление не имеет даже реальной силы, не имеет и никакого смысла, и для того чтобы получить смысл и силу, должны объединяться в каком-либо одном субъекте. В тех случаях «независимости» разделенных властей, которые имеют место при усыплении Верховной власти, каждая из этих специализированных властей только потому и может самовластвовать, что узурпирует себе отчасти и не принадлежащие ей права.

Так, суд присваивает себе немножко роль и законодателя (посредством произвольного «истолкования» законов), а также и исполнительную власть (как это бывает в Америке, было в Польше и было даже в Римском сенате). Точно так же, исполнительная власть узурпирует себе функции законодательные и судебные, примеры чего излишне даже приводить. Узурпацию судебной и исполнительной власти законодательными собраниями представляет даже современный французский парламент.

Короче говоря, когда дремлющая или убаюканная Верховная власть фактически не объединяет этих трех проявлений власти, то начинается фактическое узурпаторское объединение их всеми раздельными властями, чем доказывается косвенно, что разделенные власти не могли бы даже и существовать, если бы не соединялись где-либо воедино.

Б. Н. Чичерин, правда, говорит, что они соединяются в идеальном субъекте, а разъединяются в реальных органах. Но это невозможно. Действительность не может держаться отвлечением. Не одни органы власти должны быть реальны, но и самый субъект Верховной власти. Идеальный субъект — дело теории. А практика не знает никаких идеальных субъектов, а знает лишь реальных. Такой реальный субъект Верховной власти — монарх, народ или аристократия — заключает в себе всю нераздельную полноту прав и власти, разделять же эту полноту на отдельные проявления возможно только в органах, которые могут быть ему подчинены, только в том случае, если он сам столь же реален, как и они, а не составляет какую-то отвлеченную тень.

Учение юристов о разделении «в самой верховной власти» есть ошибочная формулировка наблюдений государственной патологии. На самом деле, это возникает только как проявление борьбы управительных властей против Верховной. Конечно, управительным властям очень приятно быть «реальными», т. е. действительно существующими, а Верховную власть убедить оставаться «идеальной», реально не проявляющейся. Но это есть лишь средство усыпить верховную власть, а вовсе не изменение природы политических сил. И каждую минуту, когда Верховная власть пробуждается, — она чувствует себя обладающей одновременно всеми тремя проявлениями своего существа. Иной она не может и быть.

Наоборот, во властях управительных разделение компетенции совершенно неизбежно. Именно будучи органами, эти власти специализируются. Верховная же власть недоступна специализации: она через это потеряла бы свою силу, свой смысл и свое существование, ибо ее действие, по существу направляющее. Наоборот, власти управительные становятся тем тоньше, тем совершеннее, чем более специализируются, и от этого специализирования не происходит никакого ущерба именно потому, что над специализированной, разделенной управительной властью высится объединяющая и направляющая единая, неразделимая Верховная власть.

X. Причина необходимости управительных властей. Закон предельности действия и разделения труда. Действие прямое и передаточное.

Теоретически рассуждая, может явиться вопрос, почему при существовании Верховной власти нужны еще власти управительные? Почему последние не поглощаются первою всецело? Практически, однако, совершенно ясно, что никакая единая воля, единоличная или коллективная, не может обладать свойством вездесущия, а потому необходимо нуждается в воспособляющих ей органах.

Сверх того, и по самой идее своей государство возникает лишь при обществе и социальном строе достаточно развитых, т. е., стало быть, в социальной среде, обладающей многочисленными проявлениями власти и подчинения, которые требуют своего согласования путем воздействия некоторой обобщающей идеи (Верховной властью). Без этого не могло бы возникнуть, не было бы даже нужным государство. Итак, власть, получившая значение верховной, находит в обществе уже готовыми многочисленные факторы власти, которые ей предстоит вовсе не истребить, а лишь гармонически сочетать для руководимого ею государственного совместного существования их. Превращение различных социальных отпрысков власти в свои управительпые органы есть одна из задач власти верховной. Этот процесс происходит совершенно естественно, по самой силе вещей.

Но и в отвлеченном, теоретическом смысл необходимость разделения власти на властвующую, верховную, и подчиненную ей управительную совершенно понятна.

    В анализе явления власти, как в анализе действия всякой силы, обнаруживаются два закона: 1) закон предела действия и 2) закон разделения труда. Последнему посчастливилось обратить на себя внимание и вырасти в целую доктрину разделения власти. Но первый, несмотря на свою первичность, этого далеко не удостоился.

Мы должны, однако, остановиться на нем с особым вниманием.

Всякая властная сила, каковы бы ни были ее юридические полномочия, если даже она, становясь верховной, юридически абсолютна, фактически все-таки ограничена своим количественным содержанием. Она может охватить своим прямым влиянием лишь известные пределы. Отсюда при росте общества является необходимость передаточного влияния управительного механизма, который передает центральную силу далеко за пределы ее непосредственной физической способности действия. В организации, достаточно разросшейся, как государство, этот необходимый передаточный механизм, эта система юридически административных ремней и блоков, принимает иногда огромные, сложные размеры. Верховная власть, коей назначение быть всегда и повсюду для того, чтобы повсюду и всегда оказывать свое направляющее действие, необходимо требует для возможности этого — организации механизма правительственной власти.

Ее действие становится, таким образом, вместо прямого — передаточным, а это последнее — вообще чрезвычайно распространенное — имеет два главных вида:

1) служилое,
2) представительное.

Власть служилая в виде всякого рода чиновников, комиссаров и т. п., составляет тот безусловно необходимый и полезный правительственный механизм, который служит для передачи и осуществления правящей воли. Но должно помнить, что этот механизм, эти рычаги, колеса и блоки — составляются из человеческих существ и организаций, которые имеют также и свою собственную волю, свои желания, свою внутреннюю логику развития. Если в механике усложнение механизма, увеличивая трение и инерцию передаточных частей, уже отзывается на правильном и производительном употреблении движущей силы, то в человеческом обществе действие передаточного механизма неизбежно сопровождается даже заменой направления правящей воли. Эта замена может происходить в легких, постоянно исправляемых оттенках, но может усиливаться и доходить до полного извращения высшей воли. Так или иначе, в большей или меньшей степени, она всегда характеризует всякое передаточное действие.

Таким образом, в принципе и в идеале наилучшее действие есть прямое. Лишь при прямом, непосредственном управлении правящая воля осуществляется в чистом виде, делает именно то, что предполагает сделать.

Это относится ко всем областям государственного и общественного управления и даже к различным инстанциям самой передаточной власти, в которой наибольшее совершенство состоит в сохранении для каждой инстанции возможно более прямого действия, без дальнейших передач.

В целях достижения этого прямого действия служебных властей возникает и их специализация, с разделением на области законодательную, судебную и административную, при установлении взаимной независимости каждой ветви этого разделения. Но такая специализация и взаимная независимость служебных властей имеет место лишь в пределах их вспомогательного служения Верховной власти, которой они все остаются одинаково подчинены. Невнимание юридической науки к анализу законов прямого и передаточного действия власти приводит в этом отношении к чрезвычайному искажению самой доктрины о разделении власти, которая превращается в какую-то теорию олигархии правительственных ведомств. Особенно запутаны взгляды на независимость судебной власти, которая по преимуществу освобождается от подчинения Верховной власти, и образует какое-то status in statu [14].

На самом деле разделение властей и их взаимная независимость имеют разумное место, повторяю, только в области чисто управительной, где цель этого состоит в достижении возможно более прямого действия. Но специализированные и независимый одна от другой эти области управления все одинаково истекают из Верховной власти, одинаково являются орудиями ее, подчиняются ей и исполняют только ее волю. Они все облечены властью только передаточной, а потому подлежат одинаково непосредственному контролю и направлению со стороны власти верховной.

Необходимость прибегать к передаточному действию не может и не должна сопровождаться извращением самого содержания Верховной власти, которая включает в себе все отрасли власти, а не одну какую-нибудь из них. Ограничение содержания Верховной власти выделением из ее ведения, например судебного дела, было бы уничтожением ее, ибо Верховная власть только потому и Верховная, что универсальна, имеет все компетенции, лишаясь, же хотя какой-нибудь из них — уже тем самым она не есть более верховная, а такая же специальная, как другие.

Закон предела действия имеет влияние на Верховную власть не в том смысле, чтобы уничтожал ее универсальность, всеобщность, а лишь в том, что ограничивает сферу ее непосредственного приложения к каждой из отраслей управления, и создает в каждой из них систему передаточного действия, посредством правительственного механизма, законодательного, судебного и административного. В этой системе передаточного действия Верховная власть действует так же сама, но лишь посредством своих служилых людей, над которыми сохраняет власть, контроль и право немедленного уничтожения всего ими совершенного не по ее воле и указанию.

В развитом государственном строе прямое действие Верховной власти специализируется, таким образом, на контроле и направлении всех передаточных властей, всего правительственного механизма, с сохранением при этом своей неограниченности и универсальности, с сохранением всей своей нравственной ответственности перед подданными за действия руководимых ею управительных властей.

Ввиду такого отношения между властью верховной и управительной, совершенство правительственного механизма состоит в том, чтобы дать наиболее широкий и легкий способ для контроля и направления Верховной властью всех учреждений, всей области передаточной власти. Это достижимо более всего путем освобождения Верховной власти от прямого заведования всеми мелочными и несущественными делами управления и сосредоточением прямого действия на контроле и направлении действия служебных учреждений.

    Другое могущественное орудие Верховной власти в наблюдении за управительными властями дает существование контроля самих подданных за действием служебных органов. Для такого контроля подданных выработано немало различных способов: а) право апелляции к Верховной власти, б) публичность и гласность действия служебных властей, в) право и возможность обсуждения действия властей в печати, собраниях и т. п. Третий способ контроля Верховной властью действия государственного механизма — дает система организации служебной власти на разнородных основах, т. е. создание общественного управления рядом с бюрократическим, в результате чего является их постоянная взаимная проверка и критика. Наконец четвертый способ состоит в учреждении особого специального органа контроля. В России на создание такого специального органа обращалось много внимания. При Императоре Николае Павловиче именно в этих видах был создан корпус жандармов. Фискалы Петра Великого [15] имели ту же цель. Тот же характер имело учреждение рекетмейстера[16], а впоследствии комиссии прошений [17]. Должно, однако, сказать, что при всей необходимости таких специальных органов практика всегда указывала на их недостаточность и даже способность к извращению поставленных им целей. Вообще несомненно, что задача контроля достижима не иначе, как применением всех указанных способов одновременно.

Когда же эти способы не утилизируются в достаточной мере, контроль и направительное действие Верховной власти ослабевают или даже могут становиться фиктивными.

При несовершенстве контроля и направления служебные учреждения передаточной власти могут вполне искажать все намерения и волю Верховной власти.

Но это искажение доходит до полной узурпации, когда передаточная власть получает характер представительной.

XI. Принцип представительности Верховной власти. Класс политиканов. Бюрократия.

На принципе представительства необходимо остановиться несколько специальное, во избежание недоразумений.

Когда мы говорим о представительстве, читатель всегда представляет себе, что речь идет о чем-то таком, что несет с собой свободу, обеспечение прав, ограничение произвола и т. п., вообще представляет себе нечто весьма светлое; вследствие этого он предрасположен считать излишним критическое рассмотрение принципа, обещающего столько благ. Такое отношение к пониманию принципов крайне ошибочно. Далеко не всегда представительство несет за собой благо. Я говорю о самой идее представления каким-либо другим лицом воли и мысли Верховной власти. Это явление представительства бывает не только в демократии, но и в монархии. Его-то мы и должны рассмотреть объективно — как политический факт, как один из составных элементов государственности.

Д. С. Милль называет представительное правление наилучшим из всех [Д. С. Милль. «Представительное правление», глава III].

Но Милль под представительным образом правления разумеет исключительно демократическое правление, и все его доводы в пользу представительства относятся собственно не к самому представительству, а к демократии. Между тем это очень большая разница, и если бы даже признать демократическое начало власти наилучшим, то из этого еще не следовало бы, что представительство есть лучший или даже просто хороший способ правления. Ж. Ж. Руссо считает демократию самым высоким правительственным принципом, но представительство совершенно отрицает [Значение представительства в демократии я более подробно рассматривал в книжке «Демократия либеральная и социальная», Москва, 1896].

Ход мысли Милля таков. Он считает несомненным, что всякий человек и всякая группа могут лучше всего сами знать и понимать свои интересы. Поэтому наилучшее правление есть демократическое, в котором, по мнению Милля, именно и осуществляется заведование каждым своими интересами. Но так как невозможно, чтобы народ непосредственна собирался решать свои дела, если государство сколько-нибудь переросло размеры маленького городка, то приходится вместо непосредственного народного правления организовать его из избранных народом представителей.

Это рассуждение доказывает не то, чтобы представительство составляло хороший принцип, а только то, что оно в известных случаях неизбежно, с чем и нельзя не согласиться. При этом, однако, для нас во всей силе остается вопрос, не есть ли представительство лишь неизбежное зло? А в этом случае требуется принятие мер, для того чтобы оно приносило возможно меньше вреда. Сам Милль, рассуждая о наилучших способах организации представительства, в сущности, озабочен именно этой самой задачей.

Но прежде чем принимать меры к тому, чтобы извлечь из данного принципа возможно больше пользы и возможно более сократить размеры вреда от него, необходимо понять самое существо его, чем Милль именно и не озабочивается.

Что такое представительство? Это просто одна из форм передаточной власти. Власть свою могут передавать и монарх, и аристократия, и народ. Очень часто это неизбежно, как вообще все формы передаточной власти. Но служилые формы передаточной власти вообще при некотором контроле представляют мало опасности для самого доверителя. Дело, порученное служилому, чиновнику, комиссару всегда строго определено. Эти лица делают то, что им приказано, на основании точно установленного закона или инструкций. Если они нарушают инструкции или законы — это уже есть преступление. Положение и права представителя воли Верховной власти совсем иное. Его задача — не исполнить данное отдельное поручение, но действовать во имя своего доверителя, представлять самую волю его в отношении даже тех случаев, где воля эта сама себя еще не определила. Идея представительства состоит как бы в передаче самого самодержавия Верховной власти чиновнику или депутату. Но эта передача по существу своему основана на ошибке, которая со стороны представляемого есть иллюзия, со стороны представляющего иногда — даже ложь.

Чужую волю нельзя представлять, потому что она даже неизвестна заранее. Никто не может и сам знать заранее, какова будет его воля. Тем более не может этого знать «представитель». Тем не менее, по развитию демократизма в огромных странах, не допускающих никакой возможности прямого правления народа, эта форма передачи его власти получила в настоящее время всеобщее господство, создав парламентарное правление.

В настоящее время после вековой практики ни для кого не может быть сомнительным, что в парламентарных странах воля народа представляется правительством до крайности мало. Роль народа состоит почти исключительно в том, чтобы выбрать своих повелителей, да в случае особенной произвольности их действий сменить их, хотя и последняя задача — при хорошей организации политиканских партий — далеко не легка.

Немало предлагалось способов ограничения всевластия этих представителей. Наиболее распространенная мысль в этом отношении требует, чтобы они действовали по «наказам» избирателей. Но это возможно лишь в собрании учредительном, в отношении которого действительно можно представить ясно определившуюся волю избирателей. В отношении же дел правления заранее неизвестных составлять наказы невозможно. Стесненные таким образом депутаты принуждены были бы поминутно обращаться с новыми запросами к избирателям, и дела правления пришли бы к неподвижности. В упомянутой книге своей и Милль совершенно правильно отрицает систему наказов. А без них парламентаризм неизбежно вырождается в полный произвол партий, которые безусловно держат в своих руках депутатов, по теории представляющих волю народа, но в действительности — исполняющих лишь волю своих партий.

В настоящее время защита представительного образа правления возможна только на почве вопроса — хороший или плохой правящий класс дает эта система? Некоторые находят, что она вырабатывает наилучший правящий класс. Отсылаю читателей в этом отношении к упомянутой книге «Демократия либеральная и социальная». Здесь же лишь замечу, что как бы ни решался вопрос о качествах правящего класса при этой системе, не может быть спора, что она приносит весь тот вред, который происходит от приведения верховной власти к расстройству и бессилию.

К тем же последствиям идея представительства Верховной власти приводит и в монархическом правлении, но здесь это происходит в иной форме. Демократическое представительство создает господство парламентарных политиканов. В монархиях идея представительства создает или сатрапии, или так называемый бюрократизм.

При чрезмерном развитии централизации действительное правление монарха по контролю и направлению бесчисленных учреждений становится тоже невозможным. Естественное же стремление всех организаций к независимости может побуждать правительственные учреждения даже и к преднамеренному созданию такого порядка, когда они действуют «именем» монарха и якобы «по указу» его, но фактически совершенно независимо и даже без ведома Верховной власти. Тогда появляется так называемое бюрократическое правление, где чиновники, подобно парламентарным политиканам, представляют волю Верховной власти. Это, разумеется, такая же фикция, как и при парламентарном правлении, с той разницей, что в одном случае предметом фальсификации является воля монарха, а в другом воля народа. Бюрократия и парламентаризм поэтому идут всегда рука об руку, и парламентаризм по идее составляет даже естественное завершение бюрократизма.

Во избежание этого особенное значение для верховной власти имеет так называемое самоуправление (точнее сказать — общественное управление), которое чрезвычайно расширяет возможность прямого действия в правительственных учреждениях и освобождает силы Верховной власти для прямого контроля и направления. Это одинаково относится к государствам всех образов правления, при всех формах Верховной власти. Значение самоуправления, как необходимого дополнения демократических республик, имеет даже свою серьезную литературу, но оно не менее велико и для монархии, как это мы рассмотрим в рассуждении о монархической политике.

XII. Принципы власти и образы правления.

Рассмотрев способы действия власти, должно определить ее различные разновидности, или принципы. Принципов власти, на коих вырастают образы правления в человеческом обществе, всего три: это 1) власть единоличная, 2) власть некоторого влиятельного меньшинства, 3) власть общая, всенародная. На основании только этих трех принципов власти мы и можем оперировать повсюду, где оказывается нужной или неизбежной власть. Из них вырастают все комбинации управительной власти, из них же вырастает и власть верховная. Но их легче усмотреть и анализировать во власти верховной, нежели в управительной, именно потому, что власть верховная требует некоторого единого направляющего принципа, тогда как власть управительная не только допускает, но и требует самого разнообразного сочетания различных принципов власти, смотря по частным надобностям правления. Поэтому анализирующая мысль человека раньше всего усмотрела основные принципы именно во власти верховной, издревле разделив государства на монархические, аристократические и демократические.

Юристы называют это «формой правления», так как до сих пор не пришли к соглашению относительно внутреннего смысла этого очевидного явления государственности. Но не должно забывать, что здесь «форма» столь постоянная, столь вечно повторяется, что очевидно обусловливается некоторым глубоким вечным содержанием.

    Эти три основные начала всегда существовали и давно общеизвестны; анализ политических писателей со времен Аристотеля доселе не открывает ничего нового, кроме их. Попытки изменения Аристотелевой классификации каждый раз оказываются произвольными, подсказанными какой-либо практической тенденцией. Так Монтескье неудачно пытался выделить деспотию в особую форму государства из очевидного желания реабилитировать современную ему французскую монархию. Так Блюнчли пробовал прибавить к Аристотелевым подразделениям четвертую форму — «теократию», столь же произвольно, из ясного желания покрепче утвердить «светский» характер современного государства. Прибавки этой, однако, нельзя принять. Нельзя не видеть, что «теократия» всегда бывает только либо демократией, либо монархией, либо чаще всего аристократией. Они отличаются от других монархий или аристократий не политически, а только содержанием своего идеократического элемента, в чем могут быть различны между собой и другие монархии или республики. Стало быть, теократия сама по себе никакой особой политической формы власти не составляет. Все эти неудачные прибавки не принимаются в науке [Разделение на 2 формы (монархию и республику), принятое Макиавелли и нашим Сперанским, также не удержалось. В нем действительно уж окончательно игнорируется внутренний смысл, а удерживается только форма].

Как неизбежен остается Аристотель — любопытный образчик этого представляет исследование Н. А. Зверева [«Основания классификации государств в связи с общим учением о классификации», Москва, 1883]. Труд этот тем более поучителен, что данные политики сведены в нем с данными социологии и освещены общей философской мыслью. К чему же мы приходим?

Классификация Аристотеля, выраженная в современной терминологии [То есть, называя политию Аристотеля по-нынешнему демократией, а его демократию — по-нынешнему охлократией], такова. Он признает три основные государственные формы, которые могут быть или правомерными (когда имеют в виду благо государства) или извращенными (когда имеют в виду благо правителя). Таким образом получаем:

1. Монархию, способную извращаться в тиранию,
2. Аристократию, способную извращаться в олигархию,
3. Демократию, способную извращаться в охлократию.

    Подвергая критике все поправки, предложенные в разные времена, и отвергая их, а также показывая, что попытки новых классификаций или несостоятельны, или только воспроизводят в замаскированном виде того же Аристотеля, профессор Зверев считает возможным, соединяя результаты 2000 лет работы, остановиться на такой классификации:

А. Простые формы (с нераздельными органами верховной власти):
а) монархия,
б) аристократия,
в) демократия.
Б. Сложные формы (верховный орган коих делится на составные части):
а) монархические,
б) аристократические,
в) демократические.

    Нельзя, однако, не сказать, что простота или сложность может составлять лишь внешний, наглядный признак, а ни как не объяснять самого содержания. Стало быть, для выяснения содержания государственных форм мы должны изобразить формулу профессора Зверева несколько иначе и получим, что основными формами являются:

1. Монархия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами.
2. Аристократия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами.
3. Демократия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами.

Итак, мы снова находимся в чистой классификации Аристотеля, особенно если вспомнить, что раздельного органа собственно Верховной власти в действительности нет, а есть только раздельные органы управления, так что, стало быть, это есть второстепенный, а не основной признак классификации. Итак, в классификации гораздо правильнее и удобнее удержать Аристотелево разделение. В последнем крупном труде по государственному праву [«Политика». III том Курса государственных наук, 1898 г.] Б. Н. Чичерин так и делает.

В подтверждение тысячелетних умозаключений политической науки можно уже отчасти привести и выводы социологии. Так, Спенсер [Г. Спенсер, «Развитие политических учреждений»], говоря о развитии политических учреждений, замечает, что общество внутренне связано двоякого рода организацией: экономической и политической. Первая, по его мнению, вырастает бессознательно и без принуждения, вторая выражает «сознательное преследование целей» и «действует принуждением». Сознательность и власть, таким образом, и им признается основой государства. Что касается самой власти, то, видя ее источник в народе (и притом, если применить терминологию Блюнчли, в «идеократическом» элементе). Спенсер признает, подобно всем другим наблюдателям, что она выражается в трех основных «орудиях»: «деспотизме», «олигархии» и «демократии». Понятно, что для обозначения несимпатичных ему единоличного правления и правления избранных Спенсер употребляет лишь такие термины как «деспотизм» и «олигархия», но как факт он усматривает совершенно то же, что и другие наблюдатели.

Вообще в определении государства, его основных форм и даже свойств их мы имеем перед собой совершенно аксиоматическую истину, наблюдение общее, одинаковое, бесспорное. Приведу для наглядности еще небольшой образчик этого, примечательный по древности.

Задолго до самого Аристотеля Геродот в своей истории рассказывает о диспуте на собрании персов, низвергнувших Лжесмердиса. Между ними явились мысли об изменении формы правления в государстве, которое оставалось без законного наследника трона и безо всякого правительства.

При этом, рассказывает Геродот, Отана (один из заговорщиков) предлагал учредить демократию. «Я полагаю, говорил он, что никому из нас не следует уже быть единоличным правителем. Вы видели, до какой степени дошло своеволие Камбиза, и сами терпели от своеволия мага (Лжесмердиса). Да и каким образом государство может быть благоустроенным при единоличном управлении, когда самодержцу дозволяется делать безответственно все что угодно? Если бы даже достойнейший человек был облечен такой властью, то и он не сохранил бы свойственного ему настроения. Окружающие самодержца блага порождают в нем своеволие, а чувство зависти присуще человеку по природе. С этими двумя пороками он становится порочным. Пресыщенный благами, он делает многие бесчинства частью из своеволия, частью из зависти. Он завидует самой жизни и здоровью добродетельнейших граждан, напротив негоднейшим из них покровительствует, а клевете доверяет больше всего. Угодить на него труднее, чем на кого бы то ни было, ибо если ты восхищаешься им умеренно, он не доволен за то, что ты недостаточно чтишь его; если же оказываешь ему чрезвычайное почтение, он не доволен тобою, как льстецом. Он нарушает искони установившиеся обычаи, насилует женщин, казнит без суда граждан. Что касается народного управления, то, во-первых, оно носит прекраснейшее название равноправия, во-вторых, правящий народ не совершает ничего такого, что совершает самодержец; на должности народ назначает по жребию, и всякая служба у него ответственна; всякое решение передается на общее собрание. Поэтому я предлагаю упразднить единодержавие и предоставить власть народу. Ведь в количестве все».

    Мегабаз выступил с мнением за аристократию [У Геродота «олигархия», наша терминология не совсем совпадает с древней].

«Что касается упразднения самодержавия, — сказал он, — то я согласен с мнением Отаны. Но он ошибается, когда предлагает вручить власть народу. В действительности нет ничего бессмысленнее и своевольнее негодной толпы, и невозможно, чтобы люди избавили себя от своеволия тирана для того, чтобы отдаться своеволию разнузданного народа; ибо если что делает тиран, он делает хотя со смыслом, а у народа нет смысла. Да и возможен ли смысл у того, кто ничему доброму не учился и не знает, а стремительно без толку накидывается на дела, подобно горному потоку? Народное управление пускай предлагают те, кто желает зла персам, а мы выберем совет из достойнейших людей и им вручим власть; в число их войдем и мы сами. Лучшим людям, естественно, принадлежат и лучшие решения».

Однако же Дарий, в то время еще не имевший никаких особенных шансов быть избранным в цари, выступил против мнений Отаны и Мегабаза.

«Мне кажется, — заявил он, — что мнение Мегабаза о демократии верно, а об аристократии ошибочно. Из трех предлагаемых нам способов управления, предполагая каждый из них в наилучшем виде — т. е. наилучшей демократии, такой же аристократии и такой же монархии, я отдаю предпочтение последней. Не может быть ничего лучше единодержавия наилучшего человека. Руководимый добрыми намерениями, он безупречно управляет народом. При этом вернее всего могут сохраняться в тайне решения относительно внешнего врага. Напротив, в аристократии, где многие достойные лица пекутся о благе государства, обыкновенно возникают ожесточенные распри между ними. Так как каждый из правителей добивается для себя главенства и желает дать перевес своему мнению, то они приходят к взаимным столкновениям, откуда происходят междоусобные волнения, а из волнений кровопролития; кровопролитие приводит к единодержавию, из чего также следует, что единодержавие наилучший способ управления. Далее при народном управлении пороки неизбежны, а раз они существуют, люди порочные не враждуют между собой из-за государственного достояния, но вступают в тесную дружбу; обыкновенно вредные для государства люди действуют против него сообща. Так продолжается до тех пор, пока кто-нибудь один не станет во главе народа и не положит конца такому образу действий. Подобное лицо возбуждает к себе удивление со стороны народа и скоро становится самодержцем, тем еще раз доказывая, что самодержавие совершеннейшая форма управления» [Геродот, «История», кн. III, §§ 80-82].

Как видим, не только основные принципы власти, но даже существеннейшие черты их, сознавались людьми с древнейших времен.

XIII. Основные формы власти суть типы, а не фазисы эволюции власти.

Власть в обществах и государствах всегда является только в виде монархии, аристократии или демократии. В настоящее время, когда эволюционная теория старается свести все явления к развитию одной основной формы, существует мысль, что это относится и к формам власти. Обычная при этом идея состоит в том, что основная форма — это демократия, из которой остальные развиваются и в нее же окончательно переходят.

С этим однако совершенно нельзя согласиться. Наоборот, необходимо признать все три формы власти особыми, самостоятельными типами власти, которые не возникают один из другого, но сосуществуют постоянно рядом и даже никогда не уничтожаются в недрах общества, какой бы из них ни приобрел в данном обществе или в данную эпоху значения власти собственно верховной.

Решительно всегда и во всяком обществе мы замечаем существование власти единоличной, которой подчиняются даже не из уважения именно к данной личности, а потому, что во множестве случаев, по общему сознанию, распоряжаться должен кто-нибудь один. Это бывает во всех тех случаях, когда цель действия совершенно ясна и всеми признана и когда при этом нужна особенная стройность действия и энергия. Точно так же всегда существует в обществах какой-либо слой, которому особенно перед другими доверяют и которому подчиняются не потому, чтобы находили каждое данное лицо его особливо высоким, а по предположению, что в человеке данного слоя имеются сословные способности к управлению, что лица этого слоя имеют особую для того выработку, о которой народ заключает не из видимых ему качеств данного лица, а исключительно по принадлежности его к данному слою. Таких социальных зародышей аристократии не мало и в современных обществах. Такова современная интеллигенция, у которой есть уже даже идея мозговой, наследственной выработки. Эти аристократические прослойки сильны и в промышленном мире. В мире политическом всякий кандидат имеет более шансов, если принадлежит к старой политиканской фамилии. Вообще этот элемент аристократии, т. е. слоя каких-то лучших людей, внушающих доверие прежде всего не по личным качествам, а по предполагаемым качествам слоевым, классовым, всегда в разнообразных проявлениях существует в недрах общества. Точно так же нет общества, даже рабского, в котором не было бы в той или иной форме проявлений власти демократической, т. е. власти целой массы народа, не потому, чтобы она была умна или в каком-нибудь отношении лучше других, а потому, что эта масса, сила, большинство.

Все это совершенно особые типы власти, имеющие различный смысл и содержание. Переходить эволюционно один в другой они никак не могут, но сменять друг друга по господству они могут. Каждый из них может выдвинуться в значение власти верховной. Нация всегда их в себе находит, и смотря по обстоятельствам, каждый из них может побудить другие и завоевать себе первое место, не имея, однако, возможности уничтожить другие принципы власти, которые при этом переходят лишь на служебные проявления государственной жизни. Каждый из них, делаясь верховным, не порождается другим, а заменяет его. Это есть не факт эволюции в государственном отношении, а факт революции. Тут все признаки быстрого переворота, а не развития, например, монархии из демократии или наоборот. Самый переворот может происходить в силу какой-либо эволюции в национальной жизни, но в смысле государственном он все-таки является переворотом.

Факт переворота может здесь маскироваться в глазах наблюдателя тем обстоятельством, что собственно в правительстве, то есть в системе управления, прежний хиреющий принцип верховной власти был уже раньше фактически вытеснен другими противоположными принципами власти. Но он тут все-таки не превратился в них, а лишь вытеснен ими, ставши слишком слабым для сохранения своей роли.

    Итак, смену форм Верховной власти можно рассматривать как результат эволюции национальной жизни, но не как эволюцию власти самой по себе, тем больше что, будучи низвергнут в качестве власти верховной, данный принцип власти все-таки нимало не уничтожается, а только получает подчиненные функции.

Сами по себе основные формы власти ни в каком эволюционном отношении между собой не находятся. Ни один из них не может быть назван ни первым, ни вторым, ни последним фазисом эволюции. Ни один из них с этой точки зрения не может быть считаем ни высшим, ни низшим, ни первичным, ни заключительным. Теоретический анализ в этом отношении вполне подтверждается историческими фактами, которые не обнаруживают никакой необходимой, постоянной последовательности в смене форм верховной власти. Монархия, аристократия и демократия в среде одной и той же нации сменяют одна другую в весьма различной последовательности, причем постоянное соотношение усматривается только между формой Верховной власти и известным состоянием духа нации.

Эволюционная теория расположена видеть в национальной жизни ряд необходимых сменяющихся фазисов развития. Может явиться предположение, что и формы Верховной власти связаны с этими фазисами эволюции в жизни нации. Но на почве исторических фактов нельзя установить ничего подобного. Есть ряд наций, которые, пройдя полный цикл развития, даже до окончательной смерти знали только одну форму Верховной власти. Византия все время свое прожила монархией. Венеция с начала до конца была аристократией. Швейцарские племена только завоеванием подчинялись монархии, но при всякой минуте самостоятельности создавали для себя демократию. Есть народы, у которых государственное развитие начиналось с монархического принципа, но есть как бы прирожденные демократии… Вообще появление тех или иных форм Верховной власти приходится ставить в связь не с фазисами развития нации, а с каким-то особым ее состоянием.

Я полагаю совершенно очевидным, что формы Верховной власти обусловливаются нравственно-психологическими состояниями нации, в какой бы фазис развития ни проявлялось данное психологическое состояние. Оно может порождаться какими-нибудь влияниями социальной или экономической эволюции или вторжением каких-либо внешних исторических условий, какими-либо особенными религиозными влияниями: но откуда бы ни возникало то или иное нравственно-психологическое состояние именно оно, а не что другое приводит нацию к предпочтению в пользу той или иной формы Верховной власти. Это разнообразие условий, при которых может появляться каждая из основных форм Верховной власти, и порождает множество разновидностей, которые, можно сказать, совершенно не расследованы и не классифицированы наукой, но по глазомеру всегда замечаются как факт истории всяким наблюдателем.

Эта нерасследовательность множества разновидностей Верховной власти чрезвычайно мешает понять и существенные отличия самих основных типов, скрывая их перед наблюдателем, подобно тому как в биологии основные типы организмов украшались от наблюдателей до тех пор, пока упорное наблюдение и изучение разновидностей не обнаружило с несомненностью, что есть не одна основная форма, дающая начало всем разновидностям, а несколько таких основных форм, типов.

XIV. Внутренний смысл основных типов власти.

Почему же в качестве Верховной власти выдвигается то монархия, то аристократия, то демократия? Это обусловливается известным психологическим состоянием нации, которому наиближе соответствует тот или иной принцип (тип) власти. Политика в деле установки Верховной власти сливается с национальной психологией. В той или иной форме Верховной власти выражается дух народа, его верования и идеалы, то, что он внутренне сознает как высший принцип, достойный подчинения ему всей национальной жизни.

Как наивысший, этот принцип становится неограниченным, самодержавным. Верховная власть, им создаваемая, ограничивается лишь содержанием своего собственного идеала. Здесь проявляется факт, который Блюнчли называет идеократией. Всякая верховная власть идеократична, т. е. находится единственно под властью своего идеала. Она неоспорима, пока совпадает с ним, и становится узурпацией, тиранией, олигархией или охлократией, когда сама выходит из подчинения ему. Пределы, определяющие нравственную законность или незаконность Верховной власти, не подлежат точной формулировке, но всегда чувствуются нацией, то послушно подчиняющейся основной правде, властью выражаемой, то возмущающейся против узурпации.

Эта нравственная или идеократическая подкладка Верховной власти настолько ощутительна, что многие исследователи политических учреждений старались установить связь между формою Верховной власти и нравственным состоянием нации.

Эта связь, мне кажется, может быть определена вполне точно. В государстве, цель которого есть общее благо, нация стремится создать охрану того, что она считает должным или справедливым. Почему же нация в одних случаях доверяет в этих видах единоличному монарху, а иногда, напротив, возлагает свои надежды на лучших, традиционно зарекомендованных людей, иногда же просто на численное большинство? В этом проявляется нечто иное, как степень напряженности и ясности идеальных стремлений нации. В различных формах Верховной власти выражается то, какого рода силе нация по нравственному состоянию своему наиболее доверяет.

    Демократия выражает доверие к силе количественной.

Аристократия выражает преимущественное доверие к авторитету, проверенному опытом; это есть доверие к разумности силы.

Монархия выражает доверие по преимуществу к силе нравственной.

Если в обществе не существует достаточно напряженного верования, охватывающего все стороны жизни в подчинении одному идеалу, то связующей силой общества является численная сила, количественная, которая создает возможность подчинения людей власти даже в тех случаях, когда у них нет внутренней готовности к этому. Это первый, элементарный фазис чувства дисциплины. «Куда мир, туда и мы», «мир велик человек», «мы от мира не отметчики»… Все эти формулы демократической дисциплины мы хорошо знаем по своим народным пословицам. Брайс описывает совершенно такое же состояние духа в американской демократии Соединенных Штатов.

Если всеобъемлющие идеалы не сознаются достаточно ярко всеми, но при этом все-таки в народе имеется вера в существование разумного закона общественных явлений, то появляется господство аристократии, людей «лучших», способных по своей природе указать эту социальную разумность.

Если наконец в нации жив и силен некоторый всеобъемлющий идеал нравственности, всех во всем приводящий к готовности добровольного себе подчинения, то появляется Монархия, ибо при этом для Верховного господства нравственного идеала не требуется действия силы физической (демократической), не требуется искания и истолкования этого идеала (аристократия), а нужно только наилучшее постоянное выражение его, к чему способнее всего отдельная личность как существо нравственно разумное, и эта личность должна лишь быть поставлена в полную независимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие ее суждения с чисто идеальной точки зрения.

www.rusempire.ru / Л.А. Тихомиров «Монархическая государственность».

Органы государственной власти РФ

В каждой стране существует своя система управления обществом, в нашей ее реализуют органы государственной власти РФ. Между ними распределены основные полномочия.

Структура ведомств охватывает полный спектр обязанностей и целей, которые требуется выполнять для сохранения стабильности и устойчивого развития в государстве.

Органы государственной власти определение, признаки и структура

Орган госвласти является частью аппарата, который принимает участие в реализации определенных задач и обладает рядом преимуществ.

Органы государственной власти РФ

К основным признакам относятся:

  • осуществление деятельности от государства, а также его территориальной единицы – субъекта,
  • все действия регулируются нормативными актами, главным из них является Конституция РФ,
  • выполняемые цели строго ограничены компетенцией ведомства,
  • проявляется внутренняя структура и иерархия,
  • принятые решения имеют общеобязательный характер и санкционируются государством.

Говоря о структурной системе органов, можно их подразделить на группы по нескольким признакам:

  • по масштабу: федерального центра и регионов,
  • по теории подразделения: судебные, исполнительные и законодательные,
  • по территории: центральные и региональные,
  • по компетенции: общие и отраслевые.

Каждое ведомство имеет пирамидальную структуру с главой и подчиненными ему. Все региональные ведомства одинаковы по принципу сложения, так как повторяют центральный вид.

Три ветви власти РФ схема и функции

В Российской Федерации развитая демократия, а значит в ней реализуется теория разделения властей.

Органы государственной власти РФ

Основывается она на том, что власть не может быть сконцентрирована в руках единоличного лидера, а должна быть поделена между направлениями власти, которые самостоятельны.

По классической теории, если говорить кратко, к ним относят:

  1. Законодательную – представляет потребности и взгляды граждан и издает законы. Эти задачи возложены на парламент, в нашей стране им является Федеральное Собрание.
  2. Исполнительную – управляет государственными делами. Осуществляет – Правительство с министерствами.
  3. Судебную – контролирует соблюдение законов, к ней относятся суды всех инстанций.

Все три ветви не только действуют исключительно в рамках своей юрисдикции, но и контролируют друг друга. Например, если разработка соотношения доходов и расходов передана Правительству, то утверждением бюджета уполномочена Государственная Дума – нижняя структурная единица парламента.

Особая роль отведена Президенту, который поддерживает равновесие должностных обязанностей.

Президент РФ роль главы государства

Согласно закону, обладающим высшей юридической силой источником власти в России является ее многонациональный народ, а главным в государстве – Президент.

Органы государственной власти РФ

Выполнение ряда целей и задач возложено исключительно на него:

  • подписание законов федерального уровня – на финальной стадии принятия законопроекта именно подпись Президента ратифицирует нормативный акт,
  • публикация указов и специальных распоряжений,
  • предоставление политического убежища и российского гражданства,
  • реализация помилования и назначение наград,
  • представление на должность глав региональных единиц, а также уполномоченных представителей,
  • верховный главнокомандующий, вследствие чего в случае необходимости вводит военное или чрезвычайное положение и возглавляет командное руководство.

Президент не только определяет общую структуру Правительства, но и вправе назначить и освободить от должности следующих лиц:

  • главу исполнительной власти и его заместителя,
  • министров федерального уровня.

Вместе с другими госорганами обладает возможностью законодательной инициативы.

Федеральное собрание высший орган законодательной власти

Россия является страной с ассиметричными по правам субъектами, следовательно орган законодательной власти – двухпалатный, то есть имеет два уровня.

Органы государственной власти РФ

Федеральное Собрание делится на:

  1. Совет Федерации – уполномоченные люди из субъектов (по два человека от каждого региона).
  2. Государственную Думу – избираемое учреждение, состоящее из четырехсот пятидесяти мест. Выборы производятся по парламентским спискам.

У обеих палат свой перечень задач. К основным целям Совета Федерации относятся:

  • официальное указание линий между субъектами,
  • решение относительно применения вооруженных сил России за границами нашего государства,
  • ратификация и денонсация международных нормативных актов.

К задачам ГосДумы относятся:

  • утверждение планируемого баланса между доходами и расходами, а также налоговых сборов,
  • объявление амнистии,
  • приглашает и лишает прав на пост председателя Центробанка и Счетной палаты, а также Уполномоченных по правам человека и ребенка.

Как принимаются федеральные законы

Органы государственной власти РФ

Законотворческий процесс состоит из шести стадий, в которых задействованы несколько органов власти:

  1. Законодательная инициатива – идея нового нормативного акта.
  2. Обсуждение в Государственной Думе три раза. В первый рассматриваются общие принципы, во второй – нюансы и корректировки, в третий – итоговый вариант.
  3. Принятие ГосДумой по голосованию, действует принцип большинства, то есть основная часть депутатов должны проголосовать положительно.
  4. Согласие Совета Федерации – больше половины членов обязаны дать одобрение.
  5. Подписание Президентом. Ему предоставляется четырнадцатидневный срок, в рамках которого он может либо наложить вето, либо одобрить законопроект.
  6. Публикация и реализация.

Принятие федеральных законов осуществляется в строго регламентированном порядке. А изменение положений Конституции посредством всенародного референдума.

Правительство России исполнительная власть РФ

Как исполнительное подразделение власти занимается претворением в жизнь всех законов на практике.

Органы государственной власти РФ

Так, к основным направлениям и задачам Кабинета Министерств и подчиненных им ведомств относятся:

  • проработка и реализация исполнения бюджета всей России,
  • проведение общей денежно-кредитной политики,
  • реализация одинаковых идей в таких областях как культура и других,
  • управление владениями Федерации.

В систему исполнительной власти также входят правоохранительные органы. Дом Правительства расположен в Москве.

Судебная власть и его роль в государстве

Органы государственной власти РФ

Структура судопроизводства в России выглядит следующим образом:

  • конституционный,
  • общей юрисдикции,
  • арбитражный.

Демократический политический режим предполагает наличие правового государства, в котором есть разделение властей, большой объем прав и свобод граждан, а также политический плюрализм. Все эти параметры соблюдены в России, а структура органов власти не только делает их независимыми друг от друга, но и исключает возможность сосредоточения власти в руках одного человека или группы лиц.

Официальный сайт всех органов отражает информацию об их полномочиях и дает возможность сделать онлайн обращение.

Характеристики органов государственной власти

В Российской Федерации есть три ветви власти — законодательная, исполнительная и судебная. Органы власти делятся на федеральные и региональные.

Разновидности органов государственной власти РФ:

  • единоличные — такие, как президент;
  • коллегиальные — законодательные органы и избирательные комиссии;
  • единоначальные — министерства;
  • высшие — президент, Государственная Дума;
  • центральные — различные ведомства;
  • территориальные — органы местной или региональной власти.

К федеральным органам власти относятся:

  • Федеральное Собрание Российской Федерации (Совет Федерации и Государственная Дума) — федеральный орган законодательной власти;
  • Правительство Российской Федерации во главе с Председателем — федеральный орган исполнительной власти (вместе с Министерством России, федеральными службами и федеральными агентствами России, управляемыми президентом или подведомственными и управляемыми Правительством России);
  • Верховный суд Российской Федерации, Конституционный суд, кассационные суды общей юрисдикции, апелляционные суды общей юрисдикции, верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, военные и специализированные суды, составляющие систему федеральных судов общей юрисдикции, а также арбитражные суды округов, арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды субъектов Российской Федерации и специализированные арбитражные суды, составляющие систему федеральных арбитражных судов — федеральные органы судебной власти.

Региональные органы власти — это органы власти субъектов Федерации, они также делятся на законодательные, исполнительные и судебные.

Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ реализуется при помощи Конституции, законов, федеративных и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий.

Узнай, какие профессии будущего тебе подойдут

10 минут — и ты разберёшься, как стать тем, кем захочешь

Узнай, какие профессии будущего тебе подойдут

Президент

Президент РФ — глава государства, занимает высшее место в иерархии государственных органов, обеспечивает стабиль­ность и преемственность механизма государственной власти, осуществляет верховное представительство РФ на междуна­родной арене.

По Конституции Президент РФ прямо не относится ни к од­ной из ветвей власти, при этом обеспечивает их согласованное функциони­рование.

Полномочия Президента РФ — это совокупность прав и обязанностей, которые предо­ставлены Президенту РФ для выполнения определенных функций.

Сфера деятельности Основные полномочия Президента РФ
Правотворческая деятельность Издает указы и распоряжения, обязательные для исполнения на всей территории РФ. Подпи­сывает федеральные законы.
Правовой статус личности Предоставляет гражданство РФ и политическое убежище в России. Обладает правом помилова­ния. Награждает государственными наградами РФ, присваивает почетные звания, высшие во­енные и высшие специальные звания.
Федеративное устройство государ­ства Назначает и освобождает полномочных предста­вителей Президента РФ в федеральных округах. Приостанавливает действие органов исполни­тельной власти субъектов РФ в случае их проти­воречия обязательствам РФ или нарушения прав и свобод человека и гражданина.
Отношения с парла­ментом Назначает выборы в Государственную Думу. Об­ладает правом законодательной инициативы. Имеет право вето. Обращается к Федеральному Собранию с ежегодными посланиями об основ­ных направлениях внутренней и внешней политики. Распускает Государственную Думу в уста­новленном законом порядке.
Отношения с органами исполнительной власти Назначает Председателя Правительства Российской Федерации, кандидатура которого утверждена Государственной Думой, и освобождает Председателя Правительства Российской Федерации от должности, принимает решение об отставке Правительства. Утверждает по предложению Председателя Правительства Российской Федерации структуру федеральных органов исполнительной власти, вносит в нее изменения. Осуществляет общее руководство Правительством Российской Федерации, вправе председательствовать на заседаниях Правительства Российской Федерации. Руководит деятельностью части федеральных министерств, служб и агентств. Отменяет постановления и распоряжения Правительства РФ, противореча­щие Конституции РФ и федеральным законам.
Отношения с органами судебной власти Выдвигает кандидатуры на должности судей Конституционного и Верховного судов РФ. Назначает судей других федеральных судов. Назначает на должность Генерального прокурора РФ.
Оборона и безопас­ность страны Является Верховным главнокомандующим Воо­руженными силами РФ. Утверждает военную до­ктрину. Вводит в случае необходимости на тер­ритории РФ или отдельных ее местностей воен­ное или чрезвычайное положение.
Внешняя политика Ведет переговоры и подписывает международ­ные договоры. Назначает и отзывает послов и других диплома­тических представителей в иностранных госу­дарствах и международных организациях.

Основные функции Президента РФ:

  1. Выступает в роли гаранта Конститу­ции РФ, прав и свобод человека и гражданина.

  2. Принимает меры по охране суверенитета РФ, ее независимо­сти и государственной целостности.

  3. Обеспечивает согласованное функционирование и взаимодей­ствие органов государственной власти.

  4. Определяет основные направления внутренней и внешней по­литики государства.

  5. Представляет РФ внутри страны и в международных отноше­ниях.

Президент РФ избирается в соответствии с Федеральным зако­ном «О выборах Президента Российской Федерации». В Конститу­ции РФ установлен ряд требований, которым должен отвечать кандидат на пост Президента РФ:

  • гражданство РФ;
  • постоянное проживание в РФ не менее 25 лет;
  • возраст не младше 35 лет;
  • отсутствие гражданства либо вида на жительство иностранного государства.

Приглашаем на онлайн-курсы подготовки к ЕГЭ по обществознанию для учеников 10 и 11 классов!

Выберите идеального репетитора по обществознанию

15 000+ проверенных преподавателей со средним рейтингом 4,8. Учтём ваш график и цель обучения

Выберите идеального репетитора по обществознанию

Законодательная власть

Законодательную власть в России осуществляет Федеральное Собрание — парламент Российской Федерации. Здесь принимаются российские законы. Сначала их пишут в Государственной Думе, а потом отправляют на обсуждение в Совет Федерации. После одобрения Советом Федерации закон направляется на подпись Президенту.

Федеральное Собрание состоит из двух палат: верхней и нижней. Верхняя палата парламента — это Совет Федерации (его членов зовут сенаторами), нижняя — Государственная Дума (ее членов называют депутатами).

Совет Федерации формируется из представителей законодательных и исполнительных органов власти субъектов федерации, что позволяет учитывать интересы регионов. В Государственной Думе через депутатов представлены все граждане Российской Федерации, Государственная Дума состоит из 450 человек.

Полномочия Совета Федерации:

  • Утверждение изменения границ между субъектами РФ.
  • Утверждение указов Президента РФ о введении военного положения и чрезвычайного положения.
  • Решение вопроса о возможности использования Вооруженных сил РФ за пределами территории нашей страны.
  • Назначение выборов Президента РФ и его отрешение от должности.
  • Лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий.
  • Назначение на должность по представлению Президента РФ Председателя Конституционного суда РФ, его заместителя и судей КС РФ, Председателя Верховного суда РФ, его заместителей и судей ВС РФ.
  • Проведение консультаций по предложенным Президентом кандидатурам на должность Генерального прокурора РФ, его заместителей, прокуроров субъектов РФ, прокуроров военных и других специализированных прокуратур, приравненных к прокурорам субъектов РФ.
  • Назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной палаты и половины от общего числа аудиторов Счетной палаты по представлению Президента.
  • Проведение консультаций по предложенным Президентом кандидатурам на должность руководителей федеральных органов исполнительной власти (включая федеральных министров), которые руководят вопросами обороны, безопасности государства, внутренних дел, юстиции, иностранных дел, предотвращения чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий, общественной безопасности.
  • Прекращение по представлению Президента в соответствии с федеральным конституционным законом полномочий Председателя Конституционного суда, его заместителя и судей КС РФ, Председателя Верховного Суда, его заместителей и судей ВС РФ, председателей, заместителей председателей и судей кассационных и апелляционных судов в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных предусмотренных федеральным конституционным законом случаях, которые свидетельствуют о невозможности осуществления судьей своих полномочий.
  • Заслушивание ежегодных докладов Генерального прокурора.

Полномочия Государственной Думы:

  • Утверждение по представлению Президента кандидатуры Председателя Правительства РФ.
  • Утверждение по представлению Председателя Правительства РФ кандидатур его заместителей и федеральных министров.
  • Решение вопроса о доверии Правительству РФ.
  • Заслушивание ежегодных отчетов Правительства РФ.
  • Назначение на должность и освобождение от должности Председателя ЦБ РФ, заслушивание ежегодных отчетов ЦБ.
  • Назначение на должность и освобождение от должности заместителя Председателя Счетной палаты и половины от общего числа аудиторов Счетной палаты по представлению Президента РФ.
  • Назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного по правам человека.
  • Объявление амнистии.
  • Выдвижение обвинения против Президента РФ в целях отрешения его от должности или против Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, в целях лишения его неприкосновенности.

Совету Федерации, сенаторам Российской Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству РФ, законодательным (представительным) органам субъектов Российской Федерации принадлежит право законодательной инициативы. Право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному суду Российской Федерации и Верховному Суду Российской Федерации по вопросам их ведения.

Федеральные законы принимаются Государственной Думой. Принятые законы в течение пяти дней передаются на рассмотрение Совета Федерации для одобрения. Принятый ГД и одобренный СФ федеральный закон в течение пяти дней направляется Президенту РФ для подписания и обнародования.

Федеральное собрание РФ

Исполнительная власть

Исполнительную власть в РФ осуществляет Правительство РФ под общим руководством Президента. Правительство состоит из Председателя, его заместителей и федеральных министров.

Правительство руководит деятельностью федеральных органов исполнительной власти, за исключением тех, руководство деятельностью которых осуществляет Президент.

Премьер-министр определяет основные направления деятельности Правительства и организует его работу. Отставку правительства принимает или отклоняет Президент. Вопрос о доверии правительству ставит Государственная Дума.

Полномочия Правительства РФ:

  1. Разрабатывает и представляет Государственной Думе федеральный бюджет и обеспечивает его исполнение.

  2. Обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики.

  3. Обеспечивает проведение в Российской Федерации единой социально-ориентированной государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения, поддержки, укрепления и защиты семьи, сохранения традиционных семейных ценностей, а также в области охраны окружающей среды.

  4. Обеспечивает государственную поддержку научно-технологического развития Российской Федерации, сохранение и развитие ее научного потенциала.

  5. Обеспечивает функционирование системы социальной защиты инвалидов, основанной на полном и равном осуществлении ими прав и свобод человека и гражданина, их социальную интеграцию без какой-либо дискриминации, создание доступной среды для инвалидов и улучшение качества их жизни.

  6. Осуществляет управление федеральной собственностью.

  7. Осуществляет меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации.

  8. Осуществляет меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью.

  9. Осуществляет меры по поддержке институтов гражданского общества, в том числе некоммерческих организаций, обеспечивает их участие в выработке и проведении государственной политики.

  10. Осуществляет меры по поддержке добровольческой (волонтерской) деятельности.

  11. Содействует развитию предпринимательства и частной инициативы.

  12. Обеспечивает реализацию принципов социального партнерства в сфере регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений.

  13. Осуществляет меры, направленные на создание благоприятных условий жизнедеятельности населения, снижение негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, сохранение уникального природного и биологического многообразия страны, формирование в обществе ответственного отношения к животным.

  14. Создает условия для развития системы экологического образования граждан, воспитания экологической культуры.

Порядок деятельности Правительства РФ определяется федеральным конституционным законом.

Структура органов исполнительной власти

Судебная власть

Правосудие в РФ осуществляется только судом. Судебная власть — через конституционное, гражданское, арбитражное, административное и уголовное судопроизводство.

Судебная власть осуществляется при помощи различных видов ответственности: уголовное, административное, гражданское, конституционное.

Элементы судебной системы РФ:

  • Конституционный суд РФ;
  • Верховный суд РФ;
  • федеральные суды общей юрисдикции;
  • арбитражные суды;
  • мировые судьи субъектов РФ.

Судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и Федеральному закону. При этом они несменяемы и неприкосновенны.

Разбирательство дел в судах происходит в открытом формате.

Конституционный суд — высший судебный орган конституционного контроля в РФ. Он состоит из 11 судей, включая Председателя и его заместителя. Конституционный суд разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов, конституций республик, уставов, не вступивших в силу международных договоров РФ и т. д.

Полномочия Конституционного Суда РФ:

  1. Разрешает дела о соответствии Конституции РФ:

    • федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ;
    • конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов РФ, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ;
    • договоров между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, договоров между органами государственной власти субъектов РФ;
    • не вступивших в силу международных договоров РФ.
  2. Разрешает споры о компетенции:

    • между федеральными органами государственной власти;
    • между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ;
    • между высшими государственными органами субъектов РФ.
  3. По жалобам на нарушения конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

  4. Дает толкование Конституции РФ.

  5. Дает заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

  6. Выступает с законодательной инициативой по вопросам своего ведения.

Верховный суд РФ — высший судебный орган по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции и арбитражным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом и осуществляющим судебную власть посредством гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства. Верховный суд РФ осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и арбитражных судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Система судебных органов РФ

Государство и верховная власть: сущность понятий

С целью детального определения и анализа государственно-обязательных отношений нужно определиться, что есть государство.

Определение 1

Государство — это организация политической власти, которая, располагая особым механизмом управления, правит обществом и обеспечивает в нем стабильность и порядок, защищает его от внешней угрозы.

Исторически понятие государства определяется как социальная организация, обладающая властью над людьми, живущими на данной территории, ограниченной территориально границами, а также обеспечивая им блага и нормальную жизнедеятельность.

Среди функций, которые выполняет государство — это внутренние, такие как социальные, стабилизационные, хозяйственные, координационные, а также внешние, важные из которых — обеспечивать оборону и налаживать международное сотрудничество. Государство является официальным представителем всех его членов, называемых гражданами. По формам правления государства подразделяются на президентские, парламентские и смешанные республики, а также на абсолютные и конституционные монархии. По формам государственного устройства государства бывают унитарными, федерациями и конфедерациями.

Структурировано государство представляет собой сеть организаций и учреждений, разделенных на три ветви власти, а именно — судебную, законодательную и исполнительную.

В государственном праве заведено считать, что в государстве власть приобретает определенный характер, то есть становится верховной.

Определение 2

Верховная власть — это главенствующая власть в государстве, которая принадлежит высшим его органам и является основой их полномочий.

Власть государства становится верховной, т. е. суверенной в отношении всех лиц и организаций внутри страны, а также в отношении к другим государствам становится автономной и независимой.

Данная власть является высшей, самой главной и господствующей, которая разделяет народ на правительство и подчиненных.

Ключевые признаки верховной власти

Вытекая из самого определения государства и взаимоотношений верховной власти с другими представителями политического союза, признаками верховной власти являются:

«Верховная власть» 👇

  • единство;
  • полнота и неограниченность;
  • постоянство и непрерывность.

Верховная власть в государстве — единая. Это понятие исходит из понятия о государстве как едином целом. При наличии двух волеизъявлений, противоречащих друг другу, каждое будет принадлежать не единому государству, а только его части, а это значит, что каждая часть будет определять отдельное государство. Подобное случается в сложных государственных строях, когда верховная власть распределяется между отдельными областями и единым союзом. В случае, если отличные, но зависящие друг от друга воли объединяются соглашением, то последнее и будет являться верховной волей. В таком случае совокупность органов обладает верховной властью.

Государственная власть, организованная должным образом, для реализации своих функций всегда обладает объединенными задачами, целями и направлениями работы, которые полагаются на задачи и цели, имеющиеся перед державой и живущем в ней населением. Также единство государственной власти выражается еще и наличием единого источника в качестве главенствующей группы общества, интересы и волю которых она в первую очередь выражает.

Для достижения данных задач и целей требуется единство и согласованность всех органов и звеньев системы государственной власти и их координации. Для этого нужен единственный управленческий центр, работающий над согласованностью и связью между разнообразными государственными структурами, а также определяющий и контролирующий правовое, организационное и функциональное единое звено в организации работы государственного аппарата.

Верховная государственная власть распространяется на всю территорию, обозначенную определенными границами, государства и является везде в ней присущей.

Являясь звеном законов, характеризующих обязанности и права населения, данная власть считается абсолютной и не подвергается нарушению, ей необходимо полностью подчиняться. В государстве должна отсутствовать любая другая власть, которая не контролируется и не подчиняется верховной.

Как неотъемлемый атрибут государства, верховная власть характеризуется, в том числе, постоянством и непрерывностью. Имеется в виду, что суть власти всегда непрерывна, хоть и физические лица, обладающие ею, могут меняться, то есть на последователя от предшественника переходят все права и обязанности.

Неограниченностью верховной власти является то, что обладатель данной власти полностью подчинен ей с юридической точки зрения. Юридическое повиновение иному внешнему проявлению силы, например другому государству, указывает на переход к этой силе верховной власти. Верховная власть является властью государственной, и она не зависит ни от какой иной власти.

Верховная власть в государстве постоянна и непрерывна. Если в государстве прекращает существовать верховная власть, это может означать исчезновение данного государства, то есть потерю им независимости. Устранение прежнего государственного правления возможно лишь революционным путем, а не эволюционным, и будет означать смену типа верховной власти, то есть учреждения нового государственного строя.

Типы верховной власти

Определение 3

Лицо (или группа лиц), обладающее в течение неограниченного срока полной, без каких-либо ограничений и условий верховной властью в государстве, называется сувереном.

Данное значение ввёл в науку французский юрист и политик Жан Боден.

Обозначенные впервые Аристотелем, в зависимости от суверена, исторически выделяют три типа верховной власти:

  1. Монархия — форма управления государством, в которой верховная власть полностью принадлежит одному правителю, чаще всего получающему свой пост по наследству.
  2. Аристократия — форма управления государством, где верховная власть принадлежит привилегированному пласту населения: аристократии и знати.
  3. Демократия — форма управления государством, в основе которой верховная власть принадлежит большинству граждан, свободно и коллективно выражающим свою волю.

Существовавшие ранее и существующие по сей день формы государств можно причислить к одному из выше представленных типов правления. В современном мире в подавляющем множестве стран учрежден демократический тип верховной власти (даже в странах с конституционной монархией).

Функции верховной власти

Верховная власть не представляет собой группу отдельно взятых полномочий, у неё есть связующее единство, так как верховная власть едина, как и само государство. Власть государства, благодаря его самостоятельности, может реализовываться во многих областях общественной жизни человека и прибегать к разного рода господству на людьми. Однако можно обозначить самые важные функции верховной власти и разграничить их разные формы, где она демонстрирует свою деятельность.

Таких функций три:

  • законодательная;
  • судебная;
  • правительственная.

Законодательной деятельностью верховной власти определяется установление определенных юридически обоснованных норм, определяющих порядок жизнедеятельности страны.

Судебной деятельностью является охрана от нарушения юридических норм и законов.

Правительственная деятельность верховной власти заключается в исполнении норм, указанных в законах, а также в разрешении вопросов не предусмотренных законодательством. Данная деятельность является необходимой, так как даже при развитом законодательстве, закон всего предусмотреть не может.

Находи статьи и создавай свой список литературы по ГОСТу

Поиск по теме

Верховная власть – высшая власть в государстве, являющаяся источником полномочий всех его органов.

Верховная власть имеет следующие основные признаки, вытекающие из ее принципиального содержания и государственного значения:

  • Единство (неделимость). «Государственная власть всегда одна и, по существу своему, не может допустить конкуренции другой такой же власти в отношении тех же лиц, на пространстве той же территории[1].» Принцип разделения властей распространяется на государственные органы, подчинённые верховной власти, которая делегирует им соответствующие полномочия (законодательные, исполнительные, судебные и т. д.).
  • Неограниченность. Юридическое подчинение носителя верховной власти какой-либо внешней силе (другому государству, надгосударственному образованию) означает переход верховной власти к этой силе.
  • Полнота. В государстве отсутствует какая-либо власть, неподконтрольная верховной.
  • Постоянство и непрерывность. Прекращение существования верховной власти равносильно исчезновению самого государства (утрате им независимости). Смена типа верховной власти возможна не эволюционным, а лишь революционным путём — через ликвидацию старого государственного строя и учреждение нового.

Носитель верховной власти называется сувереном. В зависимости от его природы выделяется три исторических типа верховной власти (впервые выделены Аристотелем):

  • Монархическая — верховная власть сосредоточена в руках одного лица.
  • Аристократическая — верховная власть принадлежит знати.
  • Демократическая — верховная власть принадлежит народу.

Все существовавшие и существующие формы государств могут быть отнесены к одному из перечисленных типов. В настоящее время в большинстве стран установлена демократическая верховная власть (в том числе и в странах с конституционной монархией).

Примечания

  1. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Том 1, Москва, 1910 г.

Ссылки

  • Аристотель. “Политика”
  • Боден Ж. Шесть книг о государстве.
  • Руссо Ж. Ж. Об Общественном договоре, или Принципы политического Права.
  • Чичерин Б. Н. Курс государственной науки.
  • Тихомиров Л.А. Монархическая государственность

См. также

  • Суверенитет
 Просмотр этого шаблона Политика и государство
Научные дисциплины и теории Политология Сравнительная политология Теория государства и права Теория общественного выбора
Общие принципы и понятия Гражданское общество Правовое государство Права человека Разделение властей Революция Типы государства Суверенитет
государства по политической
силе и влиянию
Великая держава Колония Марионеточное государство Сателлит Сверхдержава
Виды политики Геополитика Внутренняя политика Внешняя политика
Форма государственного устройства Конфедерация Унитарное государство Федерация
Социально-политические
институты и ветви власти
Банковская система Верховная власть Законодательная власть Избирательная система Исполнительная власть СМИ Судебная власть
Государственный аппарат
и органы власти
Глава государства Парламент Правительство
Политический режим Анархия Авторитаризм Демократия Деспотизм Тоталитаризм
Форма государственного правления
и политическая система
Военная диктатура Диктатура Монархия Плутократия Парламентская республика Республика Теократия Тимократия Самодержавие
Политическая философия,
идеология и доктрина
Анархизм Коммунизм Колониализм Консерватизм Космополитизм Либерализм Либертарианство Марксизм Милитаризм Монархизм Нацизм Национализм Неоколониализм Пацифизм Социализм Фашизм
Избирательная система Мажоритарная Пропорциональная Смешанная
Политологи и
политические мыслители
Платон Аристотель Макиавелли Монтескье Руссо Бенито Муссолини Гоббс Локк Карл Маркс Михаил Бакунин Макс Вебер Морис Дюверже Юлиус Эвола Цицерон Адольф Гитлер
Учебники и известные
труды о политике
«Государство» «Политика» «О граде Божьем» «Государь» «Левиафан» «Открытое общество и его враги»
См. также Основные понятия политики

Category КатегорияPortal ПорталSymbol question.svgПроект

Власть верховная и управительная

Раздел III. Власть верховная

Основное различие между властью верховной и правительственной сопровождается совершенно различным строением той и другой.

Верховная власть всегда основана на каком-либо одном принципе, едина, сосредоточена и нераздельна.

Власть правительственная, напротив, всегда более или менее представляет сочетание различных принципов и основана на специализации — порождая так называемое разделение властей.

Современное Государственное право, точнее сказать конституционное право, забывая различие между властью верховной и управительной, постоянно приписывает первой то, что имеет место лишь во второй. Таким путем в XIX в. утвердились две научно ложные, а практически вредные доктрины о «сочетанной верховной власти» и о «разделении властей», распространенном и на саму Верховную власть. Эти ошибочные учения необходимо отстранить прежде, чем мы перейдем к дальнейшему изложению, ибо при сохранении столь вредной путаницы понятий никакое ясное представление о действительной жизни государственных явлений невозможно.

Это конституционное учение — создание не объективной научной мысли, а требований чисто практических, необходимости как-нибудь осмыслить политическое строение революционной эпохи XVIII и XIX веков, — сверх того испытало тяжелое давление со стороны бессвязной уличной мысли, соединившееся с давлением непродуманной теории «прогресса». Под такими спутанными влияниями у юристов явилось учение о том, будто бы современная эпоха создает в политике нечто невиданное, новое, «современное государство».

Под давлением популярного, уличного требования «свободы», под которою масса сама хорошо не знает, что понимать, такой крупный ум, как Блюнчли, пытается переделать классификацию государств, чтобы очистить в них место «свободе» в виде «контроля» подданных над правительством, понимаемом в смысле Верховной власти. Эта идея в сущности отрицает все, что сам же Блюнчли говорит о существе верховной власти. В самом деле, если контроль подданных не может заставить Верховную власть изменить свой способ действий, то какой в нем смысл? Если же подданные в результате контроля могут заставить Верховную власть действовать иначе, то, значит, Верховная власть им подвластна. Значит, последнюю инстанцию составляют подданные, а не власть. Значит, настоящую Верховную власть составляют подданные.

Эту логическую нелепость учение Блюнчли принимает только потому, что не видит действительности «современного государства». На самом деле оно составляет не что-либо существенно новое, а есть лишь появление демократии в качестве Верховной власти. Только поэтому и является требование «контроля» со стороны этих якобы «подданных». На самом деле они, в Европе, уже не подданные, а носители Верховной власти; то же «правительство», которое Блюнчли по старой памяти продолжает считать «верховной властью», уже давно перестало ею быть, а стало лишь «делегированной властью», народным комиссаром, исполняющим веления Верховной власти народа. Вот что имеется в действительности так называемого «современного государства». Что касается контроля действительных подданных над Верховной властью, то этой возможности нет и теперь, как никогда не было. Отдельный гражданин «современного» государства точно так же не может «контролировать» самодержавную народную волю, как подданный монархии не может этого делать в отношении своего Государя.

Не замечая абсурда, вводимого им в науку, Блюнчли рисует «современное» государство так:

«Хотя в период от конца средних веков до XVIII века в лице абсолютной королевской власти возобновился, казалось, абсолютизм древнеримских императоров, но народы скоро снова вспомнили свою естественную (?) свободу. Начинается борьба за политическую свободу против абсолютизма правительства. Государство снова становится народным, но в более благородных формах, нежели в древности. Средневековое сословное устройство служит преддверием нового представительного государства, в котором народ представляет себя в лице лучших (?) и благороднейших (?) своих членов». Определяя новую «конституционную» монархию, он говорит: «Конституционная монархия некоторым образом заключает в себе все другие государственные формы. Но, представляя собой наибольшее разнообразие, она не жертвует (?) для него гармонией и единством. Она предоставляет аристократии свободное поприще для проявления ее сил и ее духовных способностей; на демократическое направление народной жизни она не налагает оков, а оставляет за ним свободное развитие. Она признает даже идеократический элемент в виде почитания закона» [Блюнчли, как известно, пытался установить в науке четвертую форму Верховной власти «идеократию»].

Это фантастическое представление совершенно вошло в quasi-научный обиход, и учебники государственного права проповедуют студентам такие «истины»:

«В государстве старого порядка, типом которого может служить французская монархия XVII века, вся полнота верховной власти сосредоточивалась в одном лице, и эта власть поэтому (?!) была личной и надзаконной. Современное же государство такой власти не знает и распределяет основные функции государственной власти между несколькими органами, из которых поэтому ни один не обладает неограниченной властью и каждый находит свой предел в конституции других органов». «В современном государстве каждая функция государственной власти имеет свой, ее природе соответствующий орган, и каждый из этих органов имеет свою самостоятельную, законом гарантированную компетенцию». Для установления единства действий этой рассыпанной храмины власти: «основной принцип конституционного (оно же «современное») государства гласит, что новое право не создается односторонней волей правителя, а может состояться лишь в форме закона».

Это «современное» государство рассматривается, как универсальное:

«Если прежде политический строй народа слагался лишь из элементов, вырабатывавшихся на его родной почве, то в новое время этот строй нередко искусственно насаждается по образцу конституций других народов и сразу дает народу то, что другим доставалось веками многотрудной исторической жизни. Конституционные учреждения слагались на английской почве целыми веками. Но с тех пор как ими овладела наука (не наоборот ли: они овладели наукой?) и они породили политическая теории, которые проповедовались выдающимися умами Англии, Франции и Германии, а государственный строй этих последних стран рушился под напором новых потребностей, новых идей и новых воззрений, тогда они послужили образцами, по которым были преобразованы в сравнительно короткое время большинство европейских государств». В противность будто бы прошлому ныне «политическая доктрина является самостоятельной силой, подчиняющей своему владычеству культурные народы, нивелирующей политический быт и распространяющей на них сеть однообразных учреждений» [А. Алексеев. «Русское Государственное право», Москва, 1895, стр. 9-10].

Нельзя не удивляться силе ходячих мнений, когда видишь, какие определения подсказывают они даже таким тонким аналитикам, как Б. Н. Чичерин.

«Ограниченная монархия, — повторяет и он в общем хоре, — представляет сочетание монархического начала с аристократическим и демократическим. В этой политической форме выражается полнота развития всех элементов государства и гармоническое их сочетание. Монархия представляет начало власти, народ или его представители начало свободы, аристократическое собрание постоянство закона». «Идея государства (будто бы) достигает здесь высшего развития» [Б. Чичерин. «Курс Государственной науки», т. 1].

Трудно было бы поверить, что это слова того же ученого, который в том же сочинении пишет о «чистой монархии»:

«Изо всех политических форм, это та, которая представляет во всей полноте единство государственной воли, а с тем вместе и единство государственного союза». «Чистая монархия, — говорит он, — представляет и высший нравственный порядок. Здесь Верховная власть независима от воли народной; поэтому здесь господствует начало обязанности или подчинения высшему порядку». Другими словами, следовало бы сделать вывод, что чистая монархия представляет самое чистое выражение вообще государственной идеи. Но Б. Н. Чичерин тут же замечает: «Что касается начала свободы, то оно в этой государственной форме проявляется только (?) в подчиненных (??) сферах». Замечание мудреное! Эта злополучная «свобода» именно и сбивает с толку современных государственников.

Как бы то ни было, если бы современные ученые думали более об объективных задачах науки, т. е. прежде всего о знании фактов и явлений, а не о прикладных целях «прогресса», «нивелировки» и т. п., никогда они не стали бы через 2000 лет возводить в последнее слово науки древнее учете Полибия о «сочетанной» верховной власти. Впрочем, и Полибий, в сущности, не делал таких резких ошибок, как ныне.

Более 2000 лет тому назад (около 200 лет до Р. X.) он развивал свое учение о полиппеских формах. Признавая вслед за Аристотелем три основные формы (монархию, аристократию и демократию), он так представлял их последовательную смену.

В обществе еще не благоустроенном или пришедшем в расстройство, власть составляет удел силы. Но в самых столкновениях между людьми неизбежно вырабатываются понятия о честном, бесчестном, справедливом, несправедливом. Главы и старейшины стараются поэтому управлять скорее правосудием, нежели силой. Полибий, сам уроженец греко-персидского мира, не мог не знать живых примеров этого, в роде истории возвышения Дейока. Такие-то популярные своим правосудием лица, говорит он, создают монархию. Она держится, пока сохраняет свой нравственный характер. Теряя его, она вырождается в тиранию. Тогда является необходимость низвержения тирана, что и производится лучшими, влиятельнейшими людьми. Наступает эпоха аристократии. Конец аристократии является тогда, когда она вырождается в олигархию, протестом против которой является власть народа — демократия. Ее вырождение, в свою очередь, создает невыносимую охлократию, господство толпы, которое снова приводит общество в хаос. Тогда спасением является снова восстановление единовластия.

Так представлял себе Полибий круговую эволюцию политической смены форм. Отсюда же он выводил свое учение о сложных формах власти. Так как все они имеют свои недостатки, то мудрейшие законодатели, говорит он, думали отвратить это неизбежное зло сочетанием трех основных форм, чтобы исправлять недостатки одной достоинствами других. Как на образчик этого Полибий указывает на конституцию Ликурга в Спарте. Еще более удачным сочетанием он считает устройство Рима, в котором консулы представляли, по его мнению, элемент монархический, сенат — аристократический, а народные собранья и трибунат — демократический.

Таким образом Полибий очерчивает конституцию Римской республики, не разграничивая в ней власти верховной и власти управительной. Устройство управительной власти в Риме и было действительно очень мудро. Но Верховной властью в Риме, по низвержении царей, была все-таки демократия, имевшая в стране превосходную аристократию, хотя и неспособную дорасти до значения власти верховной, но игравшую огромную роль в области управительной власти. Все «сочетания» только и происходили в этой последней области.

Сама же Верховная власть нигде не бывает сложной: она всегда проста и основана на одном из трех вечных принципов: монархии, аристократии или демократии.

Наоборот, в управлении никогда не действует какой-либо один из этих принципов, но замечается всегда одновременное присутствие всех их, так или иначе организуемых Верховной властью.

«Современное государство» не представляет в этом отношении ничего нового и исключительного, а лишь воспроизводит вечный закон политического строения обществ. Ошибочные в этом отношении понятия порождаются лишь забвением того, что организация верховной власти и организация управления вовсе не одно и то же, и по самой природе общества слагаются неодинаково.

Чтобы видеть ошибочность точки зрения конституционного права, достаточно вспомнить общие признаки Верховной власти.

По прекрасной формулировке Б. Н. Чичерина [«Курс Госуд. Науки», ч. 1, стр. 60 и след.] верховная власть едина, постоянна, непрерывна, державна, священна, ненарушима, безответственна, везде присуща и есть источник всякой государственной власти. «Совокупность принадлежащих ей прав есть полновластие (Machtvolkommenheit) как внутреннее, так и внешнее. Юридически она ничем не ограничена. Она не подчиняется ничьему суду, ибо если бы был высший судья, то ему бы принадлежала Верховная власть. Она — верховный судья всякого права… Словом, это власть в юридической области полная и безусловная. Эта полнота власти называется иногда абсолютизмом государства в отличие от абсолютизма князя. В самодержавных правлениях монарх потому имеет неограниченную власть, что он единственный представитель государства как целого союза. Но и во всяком другом образе правления Верховная власть точно так же неограниченна… Это полновластие неразлучно с самым существом государства».

Возражая на мнение о возможности ограничения ее, Чичерин совершенно справедливо отвечает:

«Всякие ее ограничения могут быть только нравственные, а не юридические. Будучи юридически безграничной, Верховная власть находит предел как в собственном нравственном сознании, так и в совести граждан».

Точнее было бы сказать, что она ограничена содержанием того идеократического элемента, который выражает и для выражения которого признана Верховной. Выходя из этих пределов, она становится узурпаторской, незаконной. Оставаясь же в них, ничем, кроме содержания собственной идеи, не ограничена.

Учение о якобы возможном ограничении Верховной власти идет, как замечает Чичерин, «от французской революции». Но тут необходима серьезная оговорка.

Это учение, лишенное философской государственной мысли, явилось собственно в результате «либерального» компромисса между революционной идеей и практическим здравым смыслом. Оно было созданием не разума, а страха перед собственной идеей «нового строя», из желания чем-нибудь связать бесшабашную «волю» нового «самодержца» охлократии. Но чистая революционная идея, будучи фантастичной по существу, вовсе не страдала этой нелогичностью «либерализма».

Действительный философ ожидавшегося нового строя Жан Жак Руссо, не боящийся своих идеалов, а потому сохраняющий свободу своего разума, совершенно присоединяется к определениям логичных государственников (но не либеральных конституционалистов).

«По той же причине, по какой Souverainete (Верховная власть) неотчуждаема, говорит он, — она и неделима (indivisible, то есть едина)». Закон, объясняет он, есть воля этого Souverain. Наши политики, язвительно замечает он по адресу уже зародившихся конституционалистов англоманской школы Монтескье, не имея возможности разделить Верховную власть в принцип, разбивают ее в проявлениях и делают из Souverain фантастическое существо, в роде того, как если бы составить человека из нескольких тел, из которых одно имеет только глаза, другое только руки, третье ноги и больше ничего. Руссо не только насмехается над этими «японскими фокусниками», но прямо заявляет, что их ухищрения происходят от недостатка точности наблюдения и рассуждения) [ContratSociale, кн. II]. Только в правительстве (то есть, как сказано выше, в системе управления) Руссо допускает, да и то с оговорками, «смешанные» формы власти, именно в видах их взаимного ограничения.

Ясно, впрочем, что такие ограничения лишь обеспечивают еще более самодержавие собственно Верховной власти, так как предотвращают возможность всякой узурпации со стороны подчиненных правительственных сил.

Таким образом Руссо делает конституционалистам своего времени совершенно тот же упрек, который приходится сделать современным государственникам, зараженным той же нелогичностью.

Когда приходится рассуждать вообще, они ясно понимают смысл Верховной власти. Но из потребности теоретически оправдать «современное» либеральное государство они составили совершенно фантастическое понятие «сложного субъекта» Верховной власти.

«Единство Верховной власти, — гласит эта теория, — нисколько не нарушается тем, что носителями ее являются несколько органов, как это мы видим в конституционной монархии. Верховная власть в конституционной монархии, где существует несколько органов, столь же едина, как и в абсолютной». Почему же? Потому, объясняет теория, что эти несколько органов только в совокупности составляют Верховную власть. «Закон, как выразитель единой государственной воли, не может составиться иначе, как совокупным действием короля и парламента» [Алексеев, стр. 130].

Тут очевидно, однако, колоссальное недоразумение. «Субъектом» Верховной власти может, конечно, быть коллективность, но лишь в том случае, если она все же представляет какой-либо один принцип. Здесь же единую волю, всем управляющую воображают «сочетать» из нескольких воль, выражающих противоположные принципы. Но совершенно ясно, что такое «сочетание» плюсов и минусов создает в недрах «единой государственной воли» вечную борьбу, исключающую всякую возможность искомого единства.

Недоразумение, благодаря которому люди не замечают столь очевидной истины, состоит в недостаточном внимании к существенному различию между Верховной властью и создаваемым ею правительством, между Souverain и Gouvemement, различию, столь твердо устанавливаемому Руссо. Это забвение тем страннее, что сама же конституционная теория создала понятие о короле, который «regne mais ne gouveme pas» .

В действительности политических сил нет такой Верховной власти, которая бы лишь «царствовала», а не «управляла». Это возможно лишь в исключительные минуты, накануне падения данной Верховной власти, которая уже в сущности перестала ею быть, но еще официально не упразднена. Верховная же власть действительная всегда управляет. Но в то же время нет Верховной власти, которая бы не призывала к управлению, ею создаваемому, других, подчиненных общественных сил. Верховная власть, сила «царствующая», Souverain, так сказать, управляет управляющими, и весь вопрос хорошего политического строя в том, чтобы это царственное управление силами правительственными не было фиктивным.

Политические мыслители современности прекрасно знают факты, которые способны осветить отношение между Верховной властью и управлением. Так, они указывают, что «в действительной жизни нет примера, чтобы государство в целом состояло только из монархических, аристократических или демократических элементов», В действительности политические тела представляют сооружения «смешанных стилей». Это «смешение стилей объясняется тем, что монархия, аристократия и демократия опираются на свойства, составляющие неотъемлемую принадлежность каждого общежития». Поэтому «в государствах является не полная однородность элементов, а только преобладание одного над остальными» [Н. А Зверев, «Основания классификации государств», анализ учения Рошера и других]. Это совершенно верное наблюдение. Но оно верно лишь до тех пор, пока не приписывает Верховной власти того, что составляет принадлежность общества, и в государство переходит из общества в той мере, в какой этого требует принцип, получивший в данном государстве функцию Верховной власти.

Дело, собственно, состоит в следующем. В человеческом обществе есть несколько элементов силы, влияния на окружающее. Вся жизненность управления зависит от умения пользоваться внутреннею связью, которая на тысяче пунктов сосуществует между государством и территориальными, классовыми, сословными, родовыми и т. д. союзами, создаваемыми общественной жизнью. Тут существует множество центров влияния, основанных на различных способах иметь власть, а потому в многоразличных проявлениях постоянно живут все принципы власти. Они не исчезают никогда и нигде, как не исчезают различного рода организации, возникающие на их основе, и для жизни социальной все в своем роде необходимы. Но когда возникает государство — это означает, что возникает идея некоторой Верховной власти, не для уничтожения частных сил, но для их регулирования, примирения и вообще соглашения. Без такой владычествующей силы частные силы по самой противоположности своей идеи обречены на борьбу. Смысл Верховной власти состоит в общем обязательном примирении.

Тихомиров Л. Монархическая государственность. Часть 1. Происхождение и содержание монархического принципа

  • Монархическая государственность. Предисловие
  • Психологические основы общественности
  • Психологические основы власти
  • Цели общественной власти. Порядок. Осуществление правды
  • Государство как завершение общества и охрана свободы. Неизбежность государственности
  • Содержание государственности
  • Структура государства. Составные его элементы
  • Власть верховная и управительная
  • Простота принципа Верховной власти
  • Единство Верховной власти и разделение властей управительных
  • Причина необходимости управительных властей. Закон предельности действия и разделения труда. Действие прямое и передаточное
  • Принцип представительности Верховной власти. Класс политиканов. Бюрократия
  • Принципы власти и образы правления
  • Основные формы власти суть типы, а не фазисы эволюции власти
  • Внутренний смысл основных типов власти
  • Общие соображения
  • Значение религиозных представлений
  • Реальность религиозных влияний
  • Религиозный элемент в единоличной Верховной власти
  • Нравственный отпечаток религиозной идеи
  • Монархическое начало в связи с явлениями социального строя
  • Влияния внешней и внутренней политики
  • Политическая сознательность
  • Разновидности монархической власти

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Массажный шарик су джок с двумя кольцами пружинами инструкция
  • Методика руководства коллективным трудом дошкольников
  • Маникюрный набор redmond rnc 4901 инструкция
  • Стиральная машина атлант инструкция по стирке на русском языке
  • Флостерон инструкция по применению цена отзывы аналоги таблетки